Анжелика замерла с ведром в руках.
- Как пропала? Куда пропала? – испуганно спросила она.
- А я почем знаю. Я приехала из магазина, хотела ее чаем с конфетками угостить, с шоколадными. А Люськи и след простыл. По всему дому ее искала – как сквозь землю провалилась.
- Что? Как же она могла провалиться?
- А шут ее знает, - махнула рукой старуха.
- Нет, баба Клава, так не пойдет. Вам, как раз, знать положено, раз вы колдунья.
- А это не тебе решать, что мне положено, а что нет.
- Неправда. Раз я у вас свою подругу оставила, вы и должны были мне ее вернуть в целости и сохранности, - внезапно Анжелику осенила безумная догадка, - А может быть, вы так проголодались, что и правда ее съели? А?
Тут старуха перестала качаться на стуле и подняла на Анжелику глаза.
- Ты что же, совсем меня за дуру держишь? Люська твоя – тощая, одни кожа да кости. Что там есть – то! Зато, ты - вон какая упитанная. Так что, если бы я кого съесть решила, то скорее тебя, а нее ее. Это ж очевидно!
Услышав это, Анжелика с опаской посмотрела на колдунью, и сделала на всякий случай шаг назад, подойдя ближе к Степану.
- Ну, а куда же тогда могла Люся подеваться? – спросила Анжелика.
Баба Клава пожала плечами.
- Она тут столько дел переделала. Посуду перемыла, окна, убралась в доме, в огороде поработала и даже котов ухитрилась намыть. А потом, видать, скучно стало. Ты же полдня Степку кадрила, вместо того, чтобы карасей наловить по-быстрому. Вот, Люська, ждала, ждала, а потом, возможно, и сама на поиски местного мужичка убежала. Чем она тебя – то хуже?
- Во – первых, никто никого не кадрил, - обиделась Анжелика, - Степан Николаевич меня из речки спас, и помог карасей наловить, как порядочный мужчина. А Люся никуда бы сама не убежала. Я в этом уверена. Да и вообще, сдались нам ваши деревенские кавалеры.
После этих слов Степан заметно погрустнел.
- Конечно, они вам не сдались, вы же ради городского сюда прикатили.
- Бабушка Клава, мне сейчас не до кавалеров – ни до деревенских, ни до городских. Где Люся моя?! – в глазах Анжелики заблестели слезы.
- Говорю же, загулялась где – то.
- Загулялась? Быть того не может.
- Может – не может. Надоели вы мне обе. Давай – ка я быстренько на картах на твоего Гарика пораскину, и мотай обратно в город.
- Бабушка Клава, вы что такое говорите – то? Не до Гарика сейчас! Люсю найти надо!
- Еще бы знать, где она бегает, - ответила старуха.
- Дорогие дамы, мы теряем время на разговоры. Анжелика Ивановна, оставайтесь с бабушкой Клавой в доме, вам отдохнуть надо. А я побегу искать вашу подругу, - вмешался в их разговор Степан.
- Я с вами побегу, - ответила Анжелика.
- Ага, разбежались! А кто карасей чистить будет? А картошку кто соломкой нарезать? – воскликнула возмущённо старуха.
- Баба Клава – вы над нами издеваться вздумали? – разозлилась Анжелика на колдунью, - у меня подруга пропала, а вы со своими карасями и картошкой прицепились.
- Сами вы ко мне прицепились! Я с вашими проблемами весь режим дня себе собью. Мне ужинать давно пора.
- Тогда ужинайте сами, а мы со Степаном Николаевичем побежим Люсю искать.
- Ну, уж дудки! Скучно мне одной ужинать. Ты, Анжелка, останешься тут. А ты, Степка, поднимай мужиков местных, да в лес бегите.
Анжелика хотела возразить, но Степана уже и след простыл.
Женщина тоже было собралась отправиться на улицу, однако, колдунья остановила ее.
- Мужики без тебя справятся. А тебе нечего одной по деревне поздно вечером шастать. Ты же даже не знаешь, кто в наших краях водится. Выйдешь на ночь глядя на улицу, и пропадешь.
- И кто же у вас водится? – спросила Анжелика, - волки, медведи, лисы?
- Эти тоже водятся. Но я о другом.
- О чем же?
- Здесь, к примеру, по ночам и Вурдалаки бродят, и Двоедушники.
- Вурдалаки?! – поразилась Анжелика.
- Угу.
- Про них слышала. А Двоедушники - это еще кто такие?
- Это люди у которых две души. Одна душа обычная, человеческая. А вторая - нечистая.
- Не понимаю.
- Ну, чего же здесь непонятного? Живет себе Двоедушник где – нибудь по соседству. Днем его от обычного человека и не отличишь. А ночью, когда он засыпает, причем засыпает очень крепко, и не разбудишь, выходит он из своего тела и бродит по деревне. И вот, если повстречается Двоедушник кому на пути – пиши – пропало. Ходит его неприкаянная душа и ищет прохожих. Увидишь его – сосед подумаешь. А Двоедушник, как и Вурдалак, может кровь из человека выпить, или просто убить.
- Вы это шутите, бабуль, наверное, – от рассказа колдуньи, Анжелике стало не хорошо.
- Что ты! Что ты! – старуха замахала руками, - был у нас такой много лет назад - Генка звали. Жил от меня через два дома. Внезапно у нас стали люди пропадать. А потом находили их тела в лесах, да в полях обезглавленными, и с кровью выпитой. Потом распознали, что это творил Генка - двоедушник. Пришли к нему в дом мужики со всей деревни, а он мертвый лежит. Не успела его душа вернуться обратно в тело. Вот он и помер.
Анжелика в ужасе смотрела на колдунью.
- А еще Ведьмы – двоедушницы бывают, - продолжала баба Клава, - Они обычно животными по ночам оборачиваются - кошкой черной, либо мышью летучей. Могут и другими животными обернуться. Ведьмы – двоедушницы на женщин молодых охотятся обычно. Души им их свежие нужны..
- А как Ведьму – дводушницу распознать? – спросила Анжелика дрожащим голосом.
- Обычно они уже с зубами рождаются, и с двумя макушками.
Тут Анжелика стала разглядывать макушку колдуньи.
- Ну, что уставилась, дуреха? Да не двоедушница я, а колдунья местная.
- А много здесь еще других колдуний?
- Я не терплю конкуренции. Колдунья здесь только я, одна единственная, на всю округу. Каждый в этих краях про бабушку Клаву слыхал.
- А Вера Петровна тогда кто?
- Вера Петровна - ведунья, - ответила старуха.
- А разница в чем?
- Ведунья – она знает многое: как хворь излечить, как здоровье укрепить, как беды избежать. И знания свои из природы черпает. Ведуньи не злые, как правило, и людям помогают. А колдунья – она колдовством занимается. Ритуалы магические использует. Работа у колдуньи более практическая, так скажем.
- Не понимаю.
- Да что же тут непонятного? Вот я сейчас наведу на тебя порчу, а Вера Петровна снимет.
- Не надо ничего на меня наводить! – почти закричала Анжелика.
- Ну или разозлит меня кто, возьму и скотину всю его погублю, или урожай. А еще и сглазить могу, если нужно. Или отворот – приворот сделать.
- Зачем же вы так? – удивилась, и в то же время совсем перепугалась Анжелика.
- Профессия у меня такая. А у Веры Петровны несколько другая. Ну, поняла теперь?
Анжелика кивнула.
- Все-таки, надо было мне Веру Петровну дожидаться, - подумала про себя женщина.
- Так ты же сама прилипла ко мне, как банный лист. А чего теперь испугалась – то? – словно прочитав ее мысли, спросила старуха.
- Ничего ни как банный, - обиделась Анжелика. - А кто еще может тут бродить, кроме тех, кого вы назвали? – спросила она.
- Ой, кто только не может: в поле – Полевик да Полудница, в реке Водяной, Русалки, на болоте Болотник с Кикиморой, а в лесу – Леший. Да Беса еще, где хочешь повстречать можно. И это я тебе далеко не всех перечислила. Про каждого рассказывать ночи не хватит. Давай, Анжелка, времени терять не будем. Бери ножик и нарезай – ка картошечку соломкой. Только красиво нарезай. А я пока карасиков начищу.
Анжелика взяла нож и уже собралась начать картошку нарезать.
- Анжелка! – вдруг окликнула ее колдунья.
Анжелика повернулась в ее сторону.
- А хочешь, пока никого нет, пойдем в баньку, да и на Гарика твоего погадаем? – предложила баба Клава.
- Спасибо. Но совсем не до Гарика мне сейчас. Одно в голове – лишь бы Люся целой и невредимой отыскалась.
- Ну, как знаешь. Мое дело предложить, - ответила старуха, беря ведро с карасями.
***
Уже стемнело, а Люся со Стасом все продолжали бродить по лесу. Их по – прежнему, кто – то периодически кликал: - Ау – ау, - раздавалось с разных сторон. А еще они слышали то близко, то далеко детский плачь, а потом - чей – то звонкий смех. За их спинами хрустели ветки, что – то шуршало и шелестело.
От страха Люся вцепилась мужчине в руку, и не выпускала ее ни на секунду.
Стас пытался сориентироваться и найти выход из леса. Но, как он ни старался, у него ничего не получалось. Они бродили по лесу, проходя по несколько раз по одним и тем же местам.
- Да, что же это такое! – в конце концов возмутился мужчина, - как будто Леший путает!
- А может и вправду Леший? – Людмила серьезно посмотрела на Стаса.
- Я, конечно, во всю эту лесную нечисть слабо верю. Хотя, знаете, Люся, в прошлом году в нашем поселке был такой случай: Заблудился однажды в лесу внук деда Егора вместе с девушкой. Ярик, хоть и городской парень, но местность нашу знал неплохо. Однако, плутали они, так же, как и мы с вами, несколько часов по лесу. Так еще и под дождем. Промокли все до нитки и устали.
- А как выбрались – то они? – спросила Люся.
- О! Это вообще смех. Ярик вспомнил тогда, что дед его учил : коли ты заблудился в лесу, и Леший тебя путать начал, то нужно левый ботинок надеть на правую ногу, а правый на левую. Тогда тут же Леший и отстанет.
- И что они так и поступили?
- Именно. И тут же дорогу к дому отыскали.
- Стасик! Так это ж мысль! – воскликнула Люся. Она потянула Станислава за руку к большому трухлявому пню, - Давайте скорее переоденем обувь.
Мужчина и женщина переобулись, и снова пошли по лесу, в надежде, что теперь найдут выход. Однако, пройдя круг, другой, они оказались на том же месте. А вдалеке опять раздалось: - Ау! Ау!
- Мне страшно! – почти заплакала Люся, - кто же нас кличет постоянно? А еще и плачет, и смеется?
- Люся, я думаю, что это звери и птицы такие звуки издают.
- Ну, а почему же Леший нас не оставил в покое? Мы же переобулись.
Станислав пожал плечами: - Ну, это я так, вам историю деда Егора поведал. Ему – то досконально верить нельзя. Он соврет – недорого возьмет. Может внук его с девушкой сами нашли обратную дорогу, а старик про обувь, надетую не на те ноги, все выдумал. Ой, я кстати, только что вспомнил, что дед Егор еще говорил, что они и одежду наизнанку вывернули и переодели.
- Как вы могли забыть такое!? – воскликнула Люся, - вот поэтому у нас ничего не получается. Стасик – вы за дерево направо, а я налево, и быстро выворачиваем вещи наизнанку и переодеваемся.
- Люся, но это я так, слова деда Егора вспомнил. Ему верить – то…
- Мы с вами поговорим попозже, а сейчас немедленно переодевайтесь, - скомандовала Людмила.
Через пять минут оба они побрели по лесу в обуви надетой на на те ноги, и в одежде, вывернутой наизнанку.
Они снова долго плутали по лесу, и опять оказались на том же самом месте, от которого ушли.
- Я больше не могу, - зарыдала Люся, - методика вашего деда Егора не помогает.
- Я вас предупреждал, что дед Егор соврет – не дорого возьмёт. Так я и думал, что все это оказались его байки. А мы повелись, и теперь ходим как клоуны в одежде навыворот. Вы, только не плачьте, пожалуйста, мы обязательно найдем выход!
Немного поплакав, Люся села на трухлявый пень и задумалась.
- Вы знаете, а я тоже где – то читала, что вещи наизнанку нужно переодеть и обувь на разные ноги, когда Леший путает. Только сейчас вспомнила. Не байки это! Но, я не понимаю, почему сейчас это не помогло. А может это и не Леший вовсе нас путает?
- А кто же тогда? – спросил Стас.
Люся не успела ответить. Оба они со Стасом заметили в кустах два огромных горящих зеленых фонарика, которые светили прямо на них.