Почти год Артем Иванов один воспитывал маленького сына Егора. Благо профессия переводчика позволяла работать удаленно. Жена Артема Марина решила, что она принадлежит искусству, ведь женщина была художником. А запирать себя в четырех стенах, пусть и даже ради ребенка, это было не для нее. Поэтому когда Егору исполнился год, Марина собрала вещи и покинула квартиру мужа.
Артем рьяно взялся за воспитание сына, ведь помощи ждать ему было просто не от кого. Так получилось, что родители и Артема, и Марины рано ушли в мир иной, когда молодые люди даже не были знакомы. Первое время Артему было безумно тяжело. Ведь его сынишке был всего год, и его не оставишь одного, уйдя на работу. Поэтому Артем договорился с начальством и перевелся на удаленную работу. Первый год мужчина обходился разовыми заказами. Артем ожидал, что скоро Егор пойдет в садик, и тогда можно будет полноценно работать. Также молодой человек надеялся, что Марина одумается и вернется. Ведь он ее очень любил, несмотря на предательство.
Во время прохождения медицинского осмотра в детский сад, маленькому Егорке была сделана проба манту. Реакция на прививку оказалась положительной, и фтизиатр диагностировал у малыша туберкулез грудных лимфоузлов. В связи с этим педиатр запретил Егорке посещать детский сад до полного выздоровления.
Молодой отец понимал, что оно снова не сможет полноценно работать, а лечение Егора требовало денег, причем немалых. Курс приема препаратов должен был продлиться около года. Мужчина разрывался, ухаживая за сынишкой и зарабатывая деньги на лечение и житье. Артем долго думал, как ему поступить. Неожиданно ему пришла в голову мысль, которая, по его мнению, могла все проблемы решить в один миг.
Оставив Егорку со своим другом Кириллом, Артем пришел к жене. Мужчина надеялся, что Марина, узнав о болезни их сына, одумается и вернется в семью.
Но увидев мужа, женщина не обрадовалась его визиту. Несмотря на послеполуденный час, она была разбужена его звонком.
— Ты с ума сошел? В такую рань приперся! — заныла женщина, открыв дверь. — Я всю ночь картину писала, решила выспаться. А ты...
— Держи, — Артем достал из сумки документы, связанные с болезнью сына, и протянул ее жене.
— Это что? Тема, ты можешь мне просто сказать, что случилось, — Марина отдала бумаги обратно мужу, обернулась в одеяло и села в кресло. — Ты же знаешь, что я в это ни черта не понимаю.
— Егорка серьезно болен. У него обнаружили туберкулез грудных лимфоузлов, — объяснил уже заученный диагноз Артем.
— Какой ужас, — после некоторой паузы задумчиво произнесла Марина. Она встала с кресла и подошла к мужу, глядя на листок с заключением врача. — А от меня ты чего хочешь?
— Возвращайся давай. Ты будешь сидеть с Егоркой, а я выйду на работу, чтобы начать нормально зарабатывать.
— Началось, — недовольно выдохнула Марина. — Мы же уже это проходили. Ты прекрасно знаешь, что я совершенно не подхожу для роли матери. Меня просто раздражают все эти горшки и другая подобная ерунда.
— Марина, но ты мать...
— Ты пойми, Егорке будет гораздо хуже здесь, среди красок, грунтовки. Ты помнишь запах масла?
— Да.
— Вот. А как ребенку этим дышать? Это же ужасно! Тем более больному. — Марина вновь опустилась в кресло. — Я пишу днем, я пишу ночью — по-разному бывает. Мне совершенно некогда заниматься ребенком, понимаешь?
— Может, хотя бы частично поможешь? — настаивал Артем.
— Нет, это исключено, — отрицательно замотала головой «кукушка». — Ведь я же своим искусством несу миру свет и радость. Мои поклонники все время ждут от меня чего-то нового... Ну какая из меня мать?
— Но ситуация складывается таким образом, что должен работать... — развел руками Артем.
— Должен! Должен! — перебила мужа Марина и поднялась на ноги. — У меня душа без кожи, понимаешь? Я увидела что-то — все! Мне тут же сразу нужно писать, писать, писать. Я ежесекундно повернута туда, где действительность, чтобы превращать ее в искусство... А тут Егорка... Ну куда? Как ты себе это представляешь? В итоге я не напишу ничего толкового и за ребенком не прослежу как следует.
— Но ведь ты же почти год была рядом с ним, и как-то справлялась.
— Ой, и что толку, Артем? Была, — буркнула Марина. — И что я написала за этот год? Ни-че-го. Давай, ты у меня молодец. Придумай что-нибудь. Ищи другие варианты. Ты же мужчина. — Артем тяжело вздохнул. Он не ожидал, что Марина поведет себя таким образом. — Чего загрустил? Давай я тебе покажу свои новые работы? Я только что их закончила. Пойдем. — женщина взяла Артема за руку и повела в другую комнату.
Там на середине помещения на мольберте красовался средних размеров холст, размалеванный разноцветными масляными красками. Для него это был просто рисунок, который мог нарисовать любой ребенок.
— Вот мой шедевр, которому я посвящу свою жизнь! — хвалилась Марина. — Ты в старости будешь писать мемуары и всем говорить, что ты был женат на гениальной женщине.
Артем ничего не понимал в изобразительном искусстве, поэтому стоял и думал о насущных проблемах. Хоть он и не слишком рассчитывал на согласие жены, но все-таки надеялся, что Марина одумается и вернется в семью, и все у них будет, как раньше. Но сейчас он получил категоричный отказ, завуалированный красноречивостью дурной женщины, и понимал, что остался один на один с бедой.