- Ты чего такая веселая? Светишься вся, - громко спросила она.
- А что, нельзя? – Люба действительно изрядно похорошела за последние месяцы.
- Ну почему же, - ступила на крыльцо Галина. – Открой секрет. Может, я тоже хочу расцвести.
Глава 1
Предыдущая глава
Глава 68
Сообразив, что Зина вовсе и не подруга Любе, она положила руку на теплую печь, сощурилась и неожиданно задала неудобный вопрос:
- А за что на Зинку взъелась?
- Я? – вытаращившись на Галю, Люба сняла с затылка платок.
- Ты. То вы подруги, а теперь ты несешься ко мне, как угорелая, потому что Степан вещи помог занести. В чем соль, Люб?
Растерявшись, Люба ощутила прилив жара. Ох и душно стало, что аж голова закружилась.
- Дай воды, - выдавила из себя гостья, пытаясь расстегнуть пальто.
Передав ей ковш, Галя пристально всматривалась в ее лицо. Люба чуть не подавилась.
- На, - вернула ковш.
- Так я жду, - давила Галя.
Не найдя, что ответить, Люба сменила тему, напомнив, что завтра с утра в садик она опоздает, потому что ей нужно посетить медпункт. Попрощавшись, молниеносно покинула дом Стрелецких. Галя выдохнула, задумавшись о Любе. Что-то часто о Степане она говорит. То про Машку трепала, которая замуж вышла и родила мальчика, теперь какую-то Зинку приплела. Может, правда Степан на женщин начал заглядываться?
- Да ну-у, - выдохнула Галя. – Быть того не может.
В комнате, где были дочки, вдруг поднялся крик.
- Опять что-то не поделили, - не собираясь идти и разбираться, Галина взглянула на часы.
Пришло время доить корову, кормить живность. Шум нарастал. Галя все же решила заглянуть. Тихонько приоткрыв дверь, она увидела, как Маня тянет за волосы сестренку.
- Ты что делаешь? – не ожидая от себя, Галя закричала. – Отпусти ее!
Но Маня не слушала. Ударив Настю кулаком по голове, она вцепилась одной рукой в ее нос.
- Ах ты, - подлетев, Галина шлепнула ребенка по заду.
Настя не растерялась. Отвесив наглой сестре оплеуху, тут же схлопотала от матери.
- Да что это такое? Что с вами случилось?
- М-м, - показав рукой на свою голову, Настя напомнила об огромной шишке.
- Холодное надо было приложить, - вспомнила мама.
Принеся ребенку полотенце, смоченное в прохладной воде, Галя встретилась с озлобленным видом Мани.
- Что волком смотришь? Хватит вам уже драться. Вы же сестры.
Отрицательно мотнув головой, Маня сложила руки на груди и прыгнула на кровать.
- Чтобы я больше не слышала, как вы ссоритесь, - Галя отвлеклась на скрип двери.
Выйдя в кухню, она увидела Степана. Тот выглядел озабоченным.
- Ну как? Что с отцом?
- Ничего хорошего, - ответил он, не поднимая глаз.
- Совсем плох?
- Хуже некуда. – умывшись, Степа сел на табурет. – Боюсь, до утра не доживет.
- Не говори так, - положив руки ему на плечи, Галя чмокнула мужа в макушку. – Какая-то черная полоса у нас началась. Девчонки не ладят, Панкрат Федосеевич приболел. Как будто нас кто-то сглазил.
Степа выдохнул, не ответив жене. Погладив ее по тыльной стороне ладони, он сказал, что не будет ужинать и ушел в спальню. Галя позвала детей, чтобы накормить их. Расставила тарелки на столе, положила в них тушеную курицу с картошкой и взяла ведро.
- Чтобы тихо было. Будете ругаться, поставлю в угол.
Посмотрев на мать исподлобья, Маня надула губы.
- Только попробуйте устроить драчку, - погрозила пальцем мама. – Вы же сестры, родные сестры.
Уходя, она еще раз взглянула на детей сердитым взглядом.
- Смотрите у меня.
И захлопнула дверь.
- Ты мне не сестра, - Маня взяла вилку и ткнула ее в руку Насти.
Та открыла рот, но кричать не стала. Сделав обиженное лицо, отодвинула тарелку на другой край стола. Недолго думая, Маня взяла банку с солью и высыпала в картошку сестры.
- А-а! – обиделась Настя.
- Будешь орать, я тебя побью, - огрызнулась Маня, подняв вилку с картофелем. – Так побью, что лицо будет страшнее моего.
Закрыв рот, Настя насупилась. Есть расхотелось, потому что сидеть рядом с злой сестрой неприятно. Слезая с табурета, девочка опустила голову и поплелась в комнату. Надо бы пожаловаться, но что-то ни мама, ни папа не понимают, о чем хочет сказать их дочь. Не понимают и не надо. Вырастет Настя и отомстит сестре за ее тумаки и обидные слова.
Шло время. Сестры подрастали, все также ссорились, не дружили и не любили друг друга. Люба немного отдалилась от Гали, пребывая в собственных мыслях. Панкрат Федосеевич умер и был похоронен через три дня, в начале марта. Степан замкнулся, думая об отце. Галина, видя, как ее мужу тяжело, всеми силами пыталась развеселить его, но Степа не хотел общаться с семьей. Он приезжал домой позже обычного, гремел кастрюлями в кухне, а потом ложился спать на кровать Панкрата.
- Опять туда ушел, - слушая тяжелые шаги мужа, Галя лежала на постели и вздыхала. – Пора бы уже прийти в себя. Впервые вижу мужика, который так долго убивается по отцу. Пять месяцев прошло…
Повернувшись на бок, она закрыла глаза. Степан не мог уснуть. Он крутился, вздыхал, думал о чем-то и часто присаживался на постели. Потом шел ополоснуть лицо, попить, покурить на улице. Прохаживаясь по двору, он задирал голову к небу и долго-долго рассматривал яркие звезды, подмигивающие ему, словно говоря: «Все будет в порядке, не переживай. Ну оступился, с кем не бывает. Не ты первый, не ты последний». Докурив, Степа затаптывал окурок и шел спать.
Утром, собираясь на работу, Галя обнаружила, что постель мужа уже пуста. Странно, когда это он успел смыться, если она просыпается раньше всех? Разбудив детей, Галина накормила их завтраком и повела в сад. Осталось несколько дней, и ее дети станут школьниками. Правда… Настю брать отказываются, ссылаясь на ее недуг, но Галя попросила принять ребенка, потому что среди школьников (по ее версии) Настя сможет научиться говорить, читать и писать.
- Ей общение нужно. – твердила она директору школы, сидя в его кабинете. – Садик – это одно, а в школе совсем другая обстановка.
- Вашему ребенку необходимо специально учреждение… - разводила руками Евгения Викторовна. – Здесь ей будет трудно. Я могу посоветовать вам…
- Я не отдам Настю чужим людям. Как вы знаете – и родные стены помогают. Возьмите, а? У нее и подруги есть, - слукавила женщина. – Все ж полегче будет.
Настю приняли «на испытательный срок». Если она не научится хотя бы писать, то ее исключат. Но Галя была уверена – дочка научится, а там и говорить начнет. Самой заниматься с ребенком не получится, потому что времени на это нет, а в школе есть учителя, вот и пусть учат.
Сентябрь.
Отстояв школьную линейку, Галя всплакнула. Летит время, что не успеваешь запоминать каждое мгновение, связанное с детьми. Представив, как дочки заканчивают школу, Галя всхлипнула.
- Дети растут, а мы стареем.
К ней подошли две женщины, поговорили немного, и Галя отправилась в садик. Идет, а у самой глаза на мокром месте. То с дочками шла на работу, а теперь одна. Вдруг, она увидела, как Люба заходит в здание. Галя поспешила с ней поздороваться. Обернувшись, Люба придерживала дверь и улыбалась.
«Какая-то она другая стала» - заметила Галина, прибавив шагу.
- Ты чего такая веселая? Светишься вся, - громко спросила она.
- А что, нельзя? – Люба действительно изрядно похорошела за последние месяцы.
- Ну почему же, - ступила на крыльцо Галина. – Открой секрет. Может, я тоже хочу расцвести.
Женщины переступили порог. Люба шла впереди, Галя - позади.
- Округлилась, - опустила глаза на Любин зад.
- Есть немного. - Люба спешила в специальную комнату.
- Случилось чего? – Галю так и подмывало узнать, в чем причина изменений.
- Случилось, - резко развернувшись, Люба натянула платье на талии.
- Беременная, - прошептала напарница, увидев округлившийся живот. – Сколько уже?
- Пять, - гордо ответила Люба.
- И кто же отец?
- Потом узнаешь, - Люба не стала выдавать тайну. Она сложила губки бантиком и, как будто уже пребывает в глубокой беременности, вперевалку потопала дальше по коридору.
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.