Летом 1986 года Сергей Конёнков,вернувшись из Италии,куда он бы послан в творческую поездку ,как один из лучших учеников училища живописи ,ваяния и зодчества, уехал в Караковичи - свою родную деревню. Там он хотел выполнить работу на большую серебряную медаль и получить звание классного художника.
Как-то , отправившись в близлежащий город Рославль, Конёнков увидел на дороге рабочих, дробящих и укладывающих камни. Их ноги были обмотаны тряпками. Один из них, мускулистый ,с бронзовым от солнца лицом , особенно запомнился Конёнкову .Так он решил лепить скульптуру с этого комнебойца. Конёнков познакомился с ним и вскоре предложил ему стать натурщиком. Звали камнебойца Иван Куприн. Родной дядя Конёнкова ( у самого скульптора на тот момент денег особо не водилось) обещал камнебойцу 40 рублей в год,но с тем ,что тот помимо работы натурщиком будет помогать по хозяйству.
Под мастерскую Конёнкову родственники выделили половину сенного сарая. Пришлось даже частично разобрать крышу.
Вся деревня следила за тем,как продвигается работа. Мужики говорили : «Склипатур хочет человека из глины сработать». Лето и осень «склипатур» трудился в сарае,а с заморозками статую перенесли в теплую избу.
Конёнков вспоминал ,что в создании «Камнебойца» помогал отец - простой крестьянин,далекий от искусства. Отец помогал замешивать глину в кадке,а после сеанса лепки заворачивал скульптуру в мокрые тряпки ( это нужно делать,чтобы глина не высохла). Конёнкову никак не удавалось найти правильное положение левой ноги сидящего камнебойца. Он решил сделать на несколько дней перерыв в работе , а когда вернулся - левая нога у скульптуры на месте, стоит как нельзя лучше. Оказывается, пока Конёнкова не было, отец сам подвинул ногу статуи.
Когда «Камнебоец» был закончен , крестьяне окрестных деревень приходили посмотреть вылепленного Ивана Куприна, который, по их словам, «сидел, как живой». Они интересовались, для чего Конёнков сделал скульптуру ,и объяснение, что фигура поедет в Москву и там возможно будет потом стоять в музее, их совершенно не устраивало. В деревне стал ходить слух, что «Молотобойца» отольют в Москве из чугуна, приделают пружины, и получится машина, которая будет сама дробить камни.
Скульптуру отформовали и отправили в Москву,где в мастерской училища статую отлили из гипса. Совет профессоров присудил Конёнкову большую серебряную медаль и считал необходимым отлить скульптуру из бронзы. Но денег на столь дорогостоящую процедуру в то время у Конёнкова не было. Робекки, знаменитый итальянский бронзолитейщик, приглашенный в Москву, просил за отливку «Камнебойца» целых 400 рублей. Тогда один из учеников Конёнкова ( скульптор давал частные уроки)купец Собашников, предложил выплатить Робекки 400 рублей, но бронзовую скульптуру забрать себе. А когда Конёнков сможет - выкупит ее. Скульптор согласился. Однако бронзовый «Камнебоец» недолго был у Собашникова. Доктор Семен Яковлевич Уманский мало того,что выкупил у Сабашникова скульптуру так и еще стал выплачивать в рассрочку Конёнкову 400 рублей за саму работу. Уманский вообще был покровителем Конёнкова. Еще на ученической выставке 1894 года он купил конёнковского «Мужичка на завалинке» за 15 рублей и потом еще несколько работ. Так же он всегда разрешал выставить купленные им работы на выставках. На XXVII передвижной выставке в Москве скульптура «Камнебоец» произвела фурор. На открытии выставки к Конёнкову подошел Василий Иванович Суриков и поздравил с успехом.
«Камнебоец» находился в доме Уманского до самой смерти доктора.Он умер в 1944 году, и тогда скульптура перешла в Третьяковскую галерею.
«Мой век» С.Конёнков. Издательство политической литературы, Москва, 1972 год.