25 марта, 1995 год
Костик с родителями приходили к нам свататься. По-моему, это все жуткий колхоз. Родичи жениха пришли с цветами и тортом. Мама накрыла какой-то новогодний стол. Все сидели задумчивые. Я себе сватовство иначе представляла. Как-то повеселее.
Женька зато изображала Настеньку из “Морозко” особенно сильно.
Костик прочитал ей очередной стих. Потом подарил польские тени (штук двести разных цветов, жалко, что мне такого никто не дарит). И они пошли фотографироваться. Костик фотографирует Женьку сто раз в день. У него в комнате имеется портрет Женьки в метр высотой. Такая любовь.
Я попросила его и меня сфоткать. Начесала кок повыше, надела платье. Сижу на диване. В руках кот.
Теперь Костик - жених. А Женька - невеста. Свадьба в июне будет. Хотели в мае, но это не очень удобно. Картошку же надо сажать. И если в мае жениться, то всю жизнь маяться. Это народная мудрость. Хотя вот наши родители поженились 1 апреля. И нормальная семья получилась. Не сильно и смешная.
Обсуждали когда и где жениться. И сколько денег на все это требуется. У нас денег мало. А у родителей Костика - наоборот. Мне кажется, что за богатых выходить как-то унизительно. Лучше за равного тебе в денежном плане. Или пусть немного богаче. Но на самую малость. За бедного-то выходить - это еще хуже. У Женьки однажды был поклонник - бедный будто церковная мышь. Из деревни. Женька с ним не изображала Настеньку никогда. А потом и отбрила его. Поклонник расстроился и стал сельским депутатом. Несчастная любовь порой творит чудеса. У меня все любови тоже несчастные. Наверное, быть мне депутатшей.
26 марта, 1995 год
Утром приперся Костик. Опять с подарками. Принес Женьке помаду и блескучий халат с драконом. Женька спала. Он подошел и разбудил ее поцелуем. Наверное, это прекрасно, когда любимый человек будит тебя поцелуем.
Меня будит китайский будильник. Очень противно пиликает. Но чаще всего меня будит в школу папа. Кричит: “вставай, вставай, штанишки надевай!” Я слышу про эти штанишки всю сознательную жизнь. То есть, со времен детсада. В детсад папа меня носил на руках до лет шести. Мне было лень самой идти - хотелось спать. Однажды нас засекла воспитательница. И пристыдила. Что такую большую девочку на руках носят. "Ноги-то по коленям отцу стучат, ай-яй-яй". Так она сказала. Я пристыдилась и с тех пор хожу везде самостоятельно.
Папа наливает мне чай и зовет его пить. Чай с сахаром. Какое-то время сахара у нас не было вообще. А тут вдруг раздобыли целый мешок. Но это какой-то странный мешок. В сахар с него сыплются мелкие ворсинки.
Я иду на кухню, вылавливаю ворсинки. Потом осторожно пью. Морда у меня недовольная. У кота нашего такая бывает - если ему дать понюхать апельсин.