Петербург в романе “Мы”, или Тайны сыктывкарской библиотеки

Две цитаты из советской киноклассики характеризуют мой вчерашний день: 

1) “Как пройти в библиотеку?”; 

2) “Это я удачно зашёл”. 

Как здОрово, когда педсовет - это экскурсия по 7-этажной Национальной библиотеке Республики Коми! “Семь золотых небес мiровых кулис…” 

Не всех писателей на барельефах мы узнали: поспорили о Белинском и Герцене, согласились на Пушкине и Гоголе, кое-кто очень известный остался неведомым даже для филологов и историков. В романе “Мы”, как МЫ помним был слабо узнаваемый бюстик “кажется, Пушкина”. 

Фото сделано И.Г.Коновой

После экскурсии захотелось поселиться в библиотеке, тем более что все условия для комфортного пребывания, даже в случае конца света, тут есть. 

В библиотеке с 1958 года сохранилось бомбоубежище с соответствующими дверями, автономным санузлом, сухпайком и генератором на 1000 лет (2 последних момента сегодня под вопросом, но для красного словца подойдут). 

И тем более подойдут для выстраивания ассоциативного ряда в сторону романа Евгения Замятина “Мы”, которым МЫ занимаемся уже почти год. 

Где-то в сети натолкнулся недавно на научное издание авторского экземпляра романа, выпущенное в 2011 году (тираж 2000 экз.). И эта книга есть на абонементе! 

Издание представляет интерес само по себе: 

• адекватный дизайн, 

• хорошая твёрдая обложка, 

• читабельно набранный текст романа, 

• разные левые и правые колонтитулы, 

Белая ночь

Раскольников

• много статей, откликов современников Замятина, исследований по биографии и творчеству, в том числе иностранных, 

• именной указатель, 

• иллюстрации. 

Замятин был, как известно, строителем ледоколов

Для нас же с вами отыскалось подтверждение догадкам о связи Единого Государства с Петербургом через Андрея Белого, Достоевского и Гоголя. 

Цитаты

Ссылочки

Пушкин и белые ночи, а также “топот сзади” духа медного всадника по многочисленным неНевским проспектам романа “Мы” пока не обнаружены в исследованиях. Это дело цифрового будущего. Равно как и христологическое истолкование имени I-330 и размежевание христианских и гностических представлений о духовной реальности.

Из нового для меня: 

• чётные имена - у женщин (I-330, О-90), нечётные - у мужчин (Д-503, R-13, S-4711), как в фольклорном сознании о чёте и нечете; 
• “25 минут 17-го” - вероятно отсылка к революции 25 октября 1917 года (или к группе 25/17, или к Тарантино, который вполне мог цитировать более американскую, чем российскую, по влиянию на культуру классику); 

Кажется, к разговору о Замятине будет кстати: "Иезекииль, глава 25, стих 17. Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и тираны из злых людей. Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведёт слабых за собой сквозь долину тьмы. Ибо именно он и есть тот самый, кто воистину печётся о ближних своих и возвращает детей заблудших. И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми, кто замыслит отравить и повредить братьям моим. И узнаешь ты, что имя моё Господь, когда мщение моё падёт на тебя". Кадр взят на Кинопоиске

• роман может быть прочитан как математическое уравнение, где x - это I-330, а сюжет - ряд математических действий типа интегрирования; нечто подобное мы наблюдаем в “Алисе в Зазеркалье” Кэрролла и “Защите Лужина” Набокова, где сюжеты - своеобразные шахматные партии; 

• Замятин написал много сценариев для Голливуда, но почти ничего не было реализовано, известность получила экранизация 1936 года горьковского “На дне” по сценарию Замятина режиссёром Жаном Ренуаром с актёром Ж.Габеном в роли Васьки Пепла; 

Постер взят на Кинопоиске

• Цветаева считала себя, Ходасевича и Замятина схожими в том смысле, что они не прикипели ни к красным, ни к белым, она даже была на свежей могиле Замятина и бросила “щепотку глины на гроб”. 

Раз уж Петербург и Сыктывкар - города-побратимы в плане белых ночей, стоит заглянуть и в библиотеку, и именно в это издание романа “Мы”. А там, глядишь, раскроется и связь двух городов в плане потерявшегося в истории и литературе слова “Санкт-”. Но это уже отдельная тема…