Через день трактор притащил автолавку и привез продукты. Женщины столпились у деревянного ларечка с разными товарами, где могли купить мыло – хозяйственное и туалетное, кремы для лица, духи, носки, чулки... Сегодня привезли несколько пар сапог резиновых и кирзовых, платки шерстяные, несколько шелковых косынок. Мужчины, свободные от работы, помогали разгрузить мешки с картошкой, сахаром, ящики с макаронами, с тушенкой... Женщины и девушки ворчали:
- Когда материю привезете?
Продавец, тучный мужчина неопределенного возраста, лениво огрызался:
- Что мне дают, то я вам везу. Какую вам еще материю?
- Да любую: хоть ситец, хоть штапель!
- А почему только ситец, штапель? Я, например, хочу шерсть, шелк!
- Ну, размечталась! Куда тебе шелк?
- А куда захочу! Сошью себе платье и буду ходить тут!
- Ага! В резиновых сапогах да по грязи!
- Да в белых носочках!
Продавец не обращал внимания на перебранку покупательниц: несмотря на отсутствие тканей, торговля шла хорошо, разбирали всегда почти все. Летом он приезжал через день, а теперь два раза в неделю, а то и один – какая погода выдастся.
Петр подошел к трактористу.
- Слушай, друг, когда поедешь обратно, захватишь меня? А то дали отпуск, а я сижу тут, выбраться не могу.
- Куда я тебя возьму? Видишь, какой у меня клиент – еле помещается в кабину.
- Да я и в тележке поеду! Соломы подстелем, брезентом укроюсь – доеду! Я ж не барышня!
- Ну смотри! Чтоб не замерз! А если дождь пойдет?
- Так я ж под брезентом буду.
- Ладно, подходи через часок. Но имей в виду – ехать будем долго, сам понимаешь: гусеничный трактор да по грязи...
- Да ладно, лучше медленно ехать, чем сидеть тут.
Петр собирался в совхозе еще прикупить гостинцев – там был большой магазин, где можно купить и игрушку, и одежку. Конечно, он собирался еще купить подарки Зое и матери.
Он быстро сбегал в свой вагончик, взял давно собранный чемодан, хотел выйти, но в это время услышал негромкий голос:
- Собрался в отпуск? Это хорошо.
Петр оглянулся: в дверях вагончика стояли двое парней. В одном из них Петр узнал того, от которого он защищал Анюту. Петр выпрямился.
- Не понял – чего вам нужно?
- Ну, нам нужно немного: во-первых, начистить тебе морду, сам знаешь за что. Те, небось, думал, что я забыл, да? А во-вторых, ты ж, наверно, отпускные получил, вот и поделишься с нами.
- Ребята, вы ничего не попутали? Сейчас народ соберется, вам же не поздоровится! Еще и в милицию сдадут.
Тот, что стоял у двери, проговорил:
- Миха, давай быстрей, а то и правда кто-то войдет.
- Не дрейфь, кто войдет? Все сейчас возле автолавки. А мужики на работе. Ну, так что, будем делиться?
- А ты не боишься, Миша, что это плохо кончится для тебя?
Петр повернулся к ним всем телом, приготовился защищаться. На столе стояли флаконы одеколона, Петр приметил их, примерялся, как можно воспользоваться. Внезапно Миха вынул руку из кармана, и Петр увидел нож. Он не верил в то, что он сможет ударить ножом. Ведь это так непросто – ножом в человека! Миха медленно двинулся к Петру. Понимая, что ему отступать некуда, Петр схватил флакон и бросил ему в лицо. Флакон не разбился и попал прямо в лоб наступавшему. Тот от неожиданности и от боли выронил нож и схватился за лицо. Петр, не теряя ни минуты, ударил его ногой в пах, а потом сложенными в замок руками – по шее. Миха упал, не давая возможности другу подойти к Петру. Правда, он, видя участь своего подельника, повернулся к двери и попытался выбежать наружу. Однако войдя, он закрыл дверь на задвижку, а теперь тщетно пытался открыть ее. Петр схватил его за шиворот, ударил лицом о дверь. Потом он оттолкнул его от двери, выскочил наружу, закрыл вагончик, подперев дверь своим телом. Оглянувшись, он увидел на ступеньках согнутый гвоздь, быстро поднял его, накинул петлю и закрепил ее гвоздем.
Он пошел туда, где стояла автолавка, увидел двух мужчин, стоявших среди женщин, подошел к ним, негромко рассказал о том, что произошло. Это были такие же трактористы, как и Петр, но сегодня их отрядили разгружать продукты. Они сразу без слов пошли за Петром. В дверь стучали изнутри, гвоздь готов был выпасть, но Петр, открыв дверь, сразу схватил того, кто пытался выскочить. Остальные зайдя в вагончик, быстро скрутили другого.
Пришел бригадир, стали думать, что делать с этими бандитами. Вспомнил, что несколько человек перед отпуском заметили, что пропали их деньги, но никого не смогли найти. Подозрения были, но, как говорится, их к делу не пришьешь.
Ясно одно: их нужно везти в совхоз, в милицию. Но как? Кто повезет? Вдруг бригадир пристально посмотрел на Петра:
- Слушай, ты ж сегодня собирался уезжать? Договорился?
- Договорился, - с недоумением проговорил Петр. – И что?
- Придется тебе захватить их с собой. А что – мы свяжем их, посадим в тележку, ты будешь рядом, а там сразу сдашь их в милицию. Я скажу трактористу, чтоб вез сначала туда, а потом уже куда ему надо. Идет?
- Да нет, Николаич, не идет! – Петр был возмущен. – Мне нужно на поезд, а я должен стеречь их? Объяснять в милиции? Нет, давай еще кого-нибудь, командируй с ними!
- А обратно он как сюда доедет, ты подумал? Или будет ждать неделю, когда опять сюда продукты повезут?
Петр понимал, что у него выбора нет. Что этих молодчиков нельзя оставлять тут – это ясно, но ему очень не хотелось продолжать общение с ними.
Выглядели нападавшие неважно: у обоих уже наливались синяки под глазами, Миха сгибался от боли, держась за пах.
Петр только теперь понял, как ему повезло: просто вагончик был невелик, развернуться им было негде, и скорее всего, он мог остаться в этом вагончике... Но вот «Шипр» помог ему – кто теперь скажет, что одеколон не помогает в определенных случаях?
- Ладно, - сказал он, - собирайте их в дорогу! Документы ихние нужны, в милиции как их определят?
Бригадир послал мужчин узнать, где живут эти налетчики, найти их паспорта. Скоро об этом узнали все, и около вагончика стал собираться народ. Послышались голоса:
- И сюда пробрались, бандиты!
- Как их только сюда пропустили?
- Вот куда деньги девались у людей!
- А тут хозяин вагончике оказался! А так бы и у него пропали бы!
Вскоре Петр уже ехал в тележке трактора, укутанный брезентом. В другом углу тележки сидели пойманные, со связанными впереди руками и между собой. Хотели связать им и ноги, но потом передумали: убегать им некуда – кругом только степь, да притом еще почти непроходимая после дождей.
Как только трактор тронулся, Миха, зло сплюнув, процедил сквозь зубы:
- Смотри, мы еще встретимся! Я тебе припомню все: и девчонку ту, и сегодняшнее!
Его товарищ молча лежал на соломе.