Великолепная архитектура XIII века, воссозданная с любовью и истинно немецкой тщательностью. Потрясающей красоты фрески, восстановленные блестящим мастером своего дела. Политики и пресса, особы духовного сана и профессиональные историки, эксперты в области искусствоведения и волнующееся море простых (и не очень) горожан, радующихся возрождению красы и гордости родного города Любека...
Воистину, праздник удался. Семисотый день рождения, к которому было приурочено окончание реставрации, церковь Святой Марии встречала во всём своём готическом великолепии, от которого англо-американская авиация годами ранее мало что оставила. Чиновники зачитывали поздравления канцлера и анонсировали государственные награды, компетентные специалисты изучали фронт проделанных работ и цокали языками, а охочие до ярких историй репортёры мучили бесконечными интервью и фотосессиями главного героя дня: господина Дитриха Фея. Ведущего художника и администратора всея грандиозного проекта.
Свежеиспечённый обладатель денежной премии (составлявшей порядка двухсот тысяч марок) был улыбчив и словоохотлив. С видимым удовольствием делился подробностями своего титанического труда. А когда речь заходила о тонких организационных моментах —переадресовывал поздравления с благодарностями главному куратору восстановительных работ со стороны церковного управления и магистрата города Любека, господину Бруно Фендриху. Которые тот принимал с надлежащей солидностью и похвальной скромностью. О масштабах вознаграждения, полученного им в тот день, сведений не сохранилось.
А вот Лотар Мальскат был мрачнее тучи. Скажем больше: Лотар Мальскат был оскорблён! До самой глубины свой творческой души. В тот день он ожидал признания, но даже не был упомянут с высокой трибуны. Ждал множества деловых предложений и карьерного роста, а вместо этого остался в безвестности и с туманными перспективами на ближайшее будущее.
Вы спросите: «Кто такой Лотар Мальскат?» Это давний приятель и коллега триумфатора Дитриха Фея. Их знакомство состоялось ещё в 1937-м году. И состоялось при весьма занятных обстоятельствах.
Во время реставрации росписей Шлезвигского собора новый герой нашего рассказа допустил забавную ошибку: украсил один из медальонов изображением индюка. И всё бы ничего, да только некий педантичный учёный муж спустя время отметил, что никаких индюков в XIII столетии на просторах Германии, да и вообще Старого Света, не водилось. Разгорелся нешуточный спор. Нашлись «горячие головы», которые посредством отсылки к росписи собора пытались доказать, что Америку открыли мореходы из славной Ютландии, а вовсе не этот их Колумб 😊.
Тогда-то Фей и обратил внимание на одарённого коллегу. Ошибка-ошибкой, но стилизация созданных Мальскатом фресок под аутентичную готику была безупречна! Да и в целом умение Лота подражать технике и манере письма великих мастеров поражало даже опытного Фея. Однажды тот собственными глазами увидел, как за какие-то двадцать минут Мальскат шутки ради создал рисунок, который ни сам Фей, ни его коллеги нипочём бы не отличили от настоящего творения Дега!
Их общение прервала Вторая Мировая. А новая встреча произошла только в 1946 году. Дела Дитриха Фея, успешно торговавшего антиквариатом, шли в гору. А вот побывавший в плену и отведавший горя Лотар Мальскат влачил довольно жалкое существование...
Недолго думая, «друг Дит» предложил «другу Лоту» писать подделки. И продавать их как подлинники кисти великих мастеров. На что Лотар Мальскат, неспособный в тот момент даже расплатиться по счёту в баре, в котором друзья отмечали встречу, моментально согласился.
Дело сразу пошло на лад. Художественная мастерская Мальската «обогатила» европейскую культуру десятками фальшивых графических и живописных работ, якобы принадлежавших карандашу и кисти гениев. Дарование и трудолюбие горе-мастера стоили друг-друга. Фей нашёл покупателя на ранее неизвестную работу Рембрандта?, — да пожалуйста. Потребовалось сымитировать картину Дали?, — да нет проблем.
Друзья-мошенники не жадничали и продавали свои «шедевры» едва ли за пятую часть той цены, которую позже выручали за них перекупщики. Ну а когда «друг Дит» явился к «другу Лоту» со сногсшибательным предложением по поводу реставрации церкви Святой Марии, Мальскат решил, что пробил его звёздный час...
Американские бомбы выжгли интерьер старинного здания дотла. Но по иронии судьбы они же оказали церкви большую услугу, разрушив вековые наслоения штукатурки и частично обнажив изначальную роспись храма. Тогда-то духовным и светским властям города и пришла в головы светлая мысль: не просто отреставрировать здание собора, но и вернуть ему как можно бо́льшую аутентичность, восстановив (насколько возможно) самую первую, самую древнюю версию настенных фресок.
И вот одним прекрасным днём господин Бруно Фендрих, церковный советник при магистратуре города Любека, презентовал её членам замечательного профильного специалиста: художника-антиквара Дитриха Фея. Который — вот же удача! — моментально «нашёл» себе верных помощников. В лице господ Беригарда Дитриха-Дершау и Лотара Мальската. О своём давнем знакомстве с Феем Фендрих почему-то предпочёл умолчать...
Поначалу Лотар и Беригард работали крайне осторожно. При очистке стен величественного храма — щадили исторические реликвии далёкого прошлого. Всё же они были профессиональными мошенниками, а вовсе не отъявленными негодяями, и не собиралась калечить историческое наследие родной страны. Однако, чем глубже и масштабнее становился процесс удаления верхних слоёв штукатурки, тем очевиднее обрисовывался трагизм ситуации. Восстановлению подлежала едва ли тридцатая часть фресок XIII века, некогда украшавших собор. Особенно печально обстояли дела на хорах, на колоннах и в алтарной части...
В связи с открывшимися фактами «шайка художников» учинила производственное совещание. На котором Фей и Фендрих настояли на продолжении реставрационных работ без доклада спонсорам и властям об их плачевных перспективах. Теперь успех затеи полностью зависел от умения Мальската стилизовать и адаптировать свою живопись под любой требуемый стиль...
И «друг Лот» не подвёл.
Использовав весь свой административный ресурс, Фендрих организовал тотальную секретность ведения работ. Отныне в здание храма (помимо реставраторов) мог входить только он сам, да ещё несколько не слишком разбиравшихся в искусстве живописи светских чиновников и церковных иерархов. В это время Фей колесил по всей Германии и окрест, выискивая редкие образцы древней церковной росписи. А Мальскат, что называется, «адаптировал» их на месте, видоизменяя и «вписывая» в грандиозную композицию собственного сочинения. Совмещая готику с романским стилем, библейские мотивы с замаскированными веяниями модерна, а каноничные элементы с умеренной импровизацией...
Что характерно: всем в итоге понравилось! Блистающие свежей краской стены собора покорили горожан возвышенной, торжественной красотой «старинных» фресок. Результатам поистине «каторжного» (как в смысле физических, так и душевно-интеллектуальных затрат) труда Мальската и Дитриха-Дершау рукоплескала элита мира изобразительного искусства! А лучшие историки и реставраторы западной Европы им с радостью вторили, готовясь писать о них глубокомысленные монографии.
Вот только в зените славы и на пике карьеры в день торжественного открытия церкви Святой Марии оказался не истинный автор поддельных шедевров. А ловкач Дитрих Фей и проходимец Бруно Фендрих...
Конец нашего рассказа немного предсказуем. «Друг Лот» посчитал себя преданным «другом Дитом». И потому отправился к церковным иерархам и рассказал им всё как было. Начиная со «шлезвигской индюшки» и заканчивая днём торжественного открытия любекского собора...
Фей и Фендрих ещё пытались спастись от тюрьмы, обвиняя Мальската то в клевете, то в помешательстве. Но тщетно. Следственные эксперименты и искусствоведческие экспертизы достоверно установили: «банда реставраторов» попросту выдумала девяносто пять процентов элементов росписи из собственной головы. Точнее, выдумал и реализовал придумку талантливый импровизатор и мистификатор Лотар Мальскат. А его бывшие приятели, а ныне — оппоненты, всячески водили за нос власти...
Скандал был громким! Многие светила искусствоведения и истории успели знатно опростоволоситься. Многие чиновники и политики сели в лужу. А ниточки коррупционных связей потянулись от герра Фендриха ой как высоко...
Уж если кого и стоит пожалеть в этой ситуации кроме простых жителей Любека, так это немецкую почтовую службу. Ибо ей пришлось отзывать из продажи марки с изображениями чудесных фресок из собора в городе Любеке. А жаль. Серия получилась очень красивой.
Автор: Лёля Городная. Вы прочли статью — спасибо. Подписаться
Почитать еще: