В 1960-е азербайджанское кино шагнуло на новую для себя территорию. После пышных музыкальных комедий, а также трудовых и военных эпопей (ни те ни другие, впрочем, никуда не делись) пошли тонкие и атмосферные психологические драмы. Оказалось, что у успеха бывают не только слагаемые и вычитания – дроби и прочий ущерб тоже могут быть куда как кинематографичны, и музыкальным смехом да героическим поведением человеческая сложность не исчерпывается. Подобный сдвиг во многом объясняется притоком молодежи: заработали сценаристы Максуд Ибрагимбеков и Рамиз Фаталиев, режиссер Эльдар Кулиев и, конечно, актер Гасан Мамедов (своего рода азербайджанский аналог Збигнева Цибульского).
Перемены видны уже в названиях. В 1968 году снимается фильм «Последняя ночь детства» с песней Полада Бюльбюльоглу «Сто шальных ветров вслед тебе летят, сто шальных костров сбить с пути хотят». Студенты не желают просыпаться рано, а бабушки им в этом охотно потакают; молодые люди шляются по городу в поисках денег, как их французские ровесники времен «новой волны». Место действия – стройка, но на ней даже прорабы выглядят поэтами, а время течет неторопливо, под музыку все того же Полада – чтобы в финале взорваться ножевой дракой и перевернутым грузовиком. А потом три героя опять бредут по пляжу, так, чтобы силуэты оказались важнее характеров.
Стройка присутствует и в картине «День прошел» (1971) – самом, пожалуй, элегическом фильме той волны, фактически это такой «Я шагаю по Баку». Двое встречаются после многолетней разлуки и пытаются реконструировать свою незаладившуюся школьную любовь. Но каждый городской закоулок им шепчет о том, что прошлое спроектировать нельзя, про любовь пора забыть, а будущее надо именно возводить, и желательно безоглядно (не зря же герой архитектор).
Фильм «В этом южном городе» (1969) начинается с въезда в старый Баку – под совершенно итальянский лаундж оркестра Рафика Бабаева. Тут девушки прогуливаются с мужчинами под осуждающие отзывы прохожих, люди возвращаются из тюрьмы с целью поквитаться, кровь проливается уже на десятой минуте – но все это с ленцой и без особой морали, ведь, как говорит в финале скучающий милиционер, «ничего же не случилось».
«Юбилей Данте» (1978) посвящен актеру, который всю жизнь играл в массовке, а тут вдруг его имя впервые написали в театральной программке. Лучшие моменты – это титульная песня на стихи Блока «Тащитесь, траурные клячи, актеры, правьте ремесло, чтобы от истины ходячей всем стало больно и светло», а также авангардная постановка «Царя Эдипа», в которой, собственно, герой нехотя и участвует.
Эти фильмы все так или иначе про отчуждение, но это отчуждение заповедника – что только подчеркивают фильмы, снятые непосредственно на островах: например, «Фламинго, розовая птица» (1972) или «Только остров не возьмешь с собой…» (1980).
Вообще, можно отметить, что азербайджанские психологические драмы во многом интуитивно предвосхищают более позднюю иранскую киноволну (а именно работы Киаростами и Махмальбафа) – все довольно разное, но ветер дует с одного моря.
Это последняя статья из цикла, посвященного 125-летию азербайджанского кинематографа. Предыдущие:
125 лет азербайджанскому кино: основные вехи истории
Первый киносеанс в Баку: страсть и пожар
Первый азербайджанский звуковой фильм: шум моря
Бакинский детектив режиссера Александрова: забытые сказки
Текст: Максим Семеляк
Фото: Госфильмофонд Азербайджана