Марк Андреевич Соколов развелся с женой. Но, если быть до конца справедливым, это она развелась с ним. Скучно ей стало рядом с сухарём, административным работником, вечно зашуганным проблемами города, которые не решались, а лишь накапливались. О них и были все его думы.
А она, Мира, женщина современных взглядов, врач-стоматолог, каких поискать. Самодостаточная, самоуверенная, самая-самая во всех смыслах. Сама его на себе женила, сама и бросила, найдя другого, веселого и мягкотелого холостяка сорока с небольшим. Да и сама в свои сорок семь выглядела моложе.
Марк Соколов не жалел об утрате, он жалел лишь о потерянных годах. Пока не стар, да. Но дочка студентка московского ВУЗа, ее еще тянуть пару лет. Но с этим он справится, а вот что с личной жизнью делать?
Он угрюмо смотрел в окно, где доцветала акация, источая свой сладкий аромат. И воспоминания унеслись туда, в ту пору, когда он был молод и счастлив. С Мирой был еще не знаком. Ни о какой женитьбе не помышлял. А с ним рядом после вечеринки у друга оказалась Катя, студентка медучилища. Милая, кроткая.
Друг потом признался, что познакомился с ней случайно, а пригласил на вечеринку специально для него. Зачем, спрашивается? Ей еще и двадцати не было, а он уже дипломированный специалист, работал инструктором по делам молодежи, уже пробивал себе дорогу в административные круги.
Марк не был влюблен в Катю, но общаться с ней было приятно, она напоминала ему младшую сестренку Лильку, такую же восторженную девушку, мечтающую о возвышенных чувствах и большой любви с честным, порядочным юношей. Катя была чистой, наивной и застенчивой, а он уже довольно зрелым и самостоятельным.
Как-то раз он повел ее на гору, с которой открывался потрясающий вид на город! Дорога оказалась для нее труднее, чем он предполагал. В своих босоножках на каблучках она еле поспевала за ним. Марк подавал ей руку, но даже держась за нее, Катя оступалась, ойкала, но не сдавалась, шла следом с улыбкой на лице.
Запыхавшиеся и уставшие, они наконец пришли на самый верх. Наступил вечер, и город лежал перед ними, как на ладони, в россыпи золотых огней. Вдалеке переливался жемчужным светом прожекторов порт, у причала стояли корабли. Зрелище было великолепным!
Катя, завороженная сиянием ночного города, стояла рядом и наконец произнесла:
- Какая великолепная панорама, Марк! Спасибо тебе, что привел меня сюда. Красота неописуемая!
Она повернула к нему свое восторженное личико, а он не удержался и поцеловал ее. Нахлынуло настроение в этот чарующий вечер, захотелось ласки, нежности.
Но Катя отодвинулась от него, и, если бы был день, он увидел бы ее пылающие щеки и искры в глазах. А он лишь ощущал нежный запах ее волос и биение сердца.
Тогда Марк обнял девушку и крепко прижал к себе. Ему хотелось продолжения этого прекрасного мига, любви здесь, на высоте, в тишине и под звездами, которые уже загорелись в небе и соревновались сиянием с огнями домов и улиц далеко внизу.
Но он услышал тихое «Не надо, Марк…» и почувствовал ее руки, уперевшиеся ему в грудь.
У него закружилась голова, и он отпустил девушку из своих цепких объятий. Катя отошла в сторону и присела на валун. Она плакала. Марк обнял ее за плечи, очень осторожно, бережно и сказал:
- Перестань, я не хотел ничего плохого. Просто… крепко обнял. Прости.
Уже потом, позже, он подумал, что если бы Катя уступила ему тогда, он, скорее всего, женился бы на ней. И началась бы у них обыденная жизнь, которую называют рутиной, пошли бы дети. Он был бы занят своей карьерой, а вот она вряд ли. Работала бы медсестрой, крутилась бы по дому, с детьми и по хозяйству.
Картина вырисовывалась серая и обыденная. Но встречаться с Катей он не перестал. Девушка светилась радостью, неизменный блеск в глазах, застенчивая улыбка. Но она все так же напоминала ему невинное дитя, и дальше этого мысли уже не шли.
Как-то раз дождливым вечером Марк завел Катю в бар. Полумрак, музыка, молодежь, тихие разговоры, хотя скорее всего, болтовня ни о чем. Они сели на бархатный диванчик, он заказал коктейли.
Но по Катиному лицу Марк понял, что ей здесь скучно. Она робко оглядывалась по сторонам. С легким осуждением смотрела на курящих девиц и просто выглядела «белой вороной» в этом не таком уж и плохом местечке. Но до чего же она была хороша! Наверное, только это и удерживало Марка около нее.
Они возвращались домой. Дождь прекратился, а запах цветущих акаций пьянил и было такое чувство, что совсем не хочется никуда идти. Они присели на лавочку. Мимо них прошла пара с малышом на руках, и Катя стала восторженно говорить о детях.
Друг сказал ему как-то, что все девчонки, особенно те, кто очень строги в отношениях, просто хотят замуж. Об этом он как-то не задумывался, но тут его осенило: Катя хочет замуж и именно за него! Но он не готов! Он понимал, что зря теряет время, и свое, и ее, Катино.
Наступило лето, и как-то вечером Катя сказала ему:
- Знаешь, у нас девчонки в общежитии разъехались, а у меня госэкзамен остался. Потом тоже домой уеду.
Марк промолчал. Что это, приглашение в гости или просто разговор о скором расставании? Катя продолжила, будто читая его мысли:
- Мне так не хочется уезжать… А пойдем ко мне, я тебе кое-что покажу.
«Я видел все, что ты можешь мне показать, девочка», - звякнула у него в мозгу где-то ранее услышанная пошлость, но он лишь взял ее за руку и повел в магазин со словами:
- Пойдем, купим что-нибудь к чаю тогда.
В общежитии медучилища было на удивление чисто, комната была большая на троих человек. Катина кровать стояла у окна, к которому она и подвела его.
- Ты только посмотри на это чудо!
На подоконнике стоял кактус в горшке, на верхушке которого расцвел удивительный цветок!
- Он цветет раз в году, представляешь?
С этими словами она обняла его сзади, правда очень робко, чуть касаясь. От неловкости он не нашелся, что ответить на этот жест, постоял в этих объятиях с полминуты и, утихомирив свои порывы, сказал банальность:
- Ну что, чаю попьем? А кактус красивый у тебя. С кем оставишь, когда домой поедешь?
- Не знаю, не думала еще, - ответила Катя и ушла на кухню поставить чайник.
Все выглядело каким-то нелепым, и его нахождение здесь, и ее приглашение, и это чаепитие. Все, что чувствовала сейчас эта девочка, в его жизни уже было и прошло. Эта робость встреч, эти взгляды, легкие прикосновения.
И он поймал себя на мысли, что уже и не хочет большего. Катя была для него, как прочитанная книга. И он был рад в душе, что скоро все закончится, и она уедет из этого города.
Чаепитие прошло молча, но потом Катя спросила:
- Марк, мы расстаемся?
По телу пробежала мелкая дрожь. Наступил момент истины. Он посмотрел на нее тяжелым взглядом и ответил:
- Так будет лучше, Катя. Пойми, я не готов к тому, чего ты ждешь от меня…
- Зато я готова к тому, чего ты всегда ждал от меня.
Она встала и подошла к нему вплотную. Обняла руками его голову и стала гладить по волосам. И вот тут бы ему и пойти ей навстречу, обнять, взять на руки, отнести к тому чудесному цветку и наконец сделать счастливой, назвав «своей». Да, другой бы не растерялся.
Но Марк не посмел. Его внутреннее «я» боролось с мужским началом. Это было нелегко, девушка ждала его решения, его шага, его любви, а он отстранил ее. Отстранил безжалостно и навсегда…
Больше они не виделись. Вскоре он встретил Миру, и в ее жгучих объятиях забыл про Катю, которую с момента их расставания всегда ассоциировал с прекрасным, нежным цветком у нее на подоконнике. Но если его сорвать, он тут же погибнет, а сам кактус без цветка – это не такое уж прелестное растение.
Они прожили с Мирой около тридцати лет. Она все молодела, порхала по жизни мотыльком, делала себе ультрамодные стрижки, не пренебрегала «уколами красоты», занималась фитнесом, плаваньем, преуспевала на работе. Зарабатывала не меньше него.
А он? Да, карьеру сделал, нажил себе проблем со своей должностью. И дальше этого его интересы не шли. Вырастили дочь, отправили учиться в Москву, из которой она не собиралась возвращаться. А теперь и Мира покинула его.
За окном цвела акация, навевая ему мысли о Кате. Никто и никогда больше не подарил ему столько тепла, душевной чистоты и нежной, девичьей любви. Это, наверное, бывает лишь раз в жизни. Не то, что у кактуса – прелестный цветок расцветает каждый год.
Марк сжал кулаки и подумал: «Найду ее, чего бы мне это ни стоило». Только как найти, он пока не знал. Даже городком, где она живет, он тогда не поинтересовался.