Казалось бы, простой вопрос – кого стоило назначать в армейские писари? Естественно, людей грамотных и с хорошим почерком. Но, как оказалось, не только.
Так, циркуляром Главного Штаба 1882 года за №150 предписывалось, что в писаря, казенную прислугу и вообще на нестроевые должности новобранцев разрешалось назначать не ранее годичной выслуги в строю. И в этом был определенный смысл. Писарская должность была своего рода привилегией, наградой за успешную и беспорочную службу. Поэтому, для того, чтобы занять ее, требовалось «проявить себя» в общем строю.
К началу Первой мировой войны критерии отбора нижних чинов на эту должность были значительно расширены. Так, помимо общей грамотности, требовалась еще и известная «политическая благонадежность», так как писари получали доступ к особо секретной информации. Выбирать таких людей рекомендовалось из лиц, которые на гражданской службе были служащими и обладали хорошим зрением (ибо писать приходилось много и далеко не всегда в лучших условиях).
А, кроме того, в условиях начавшейся войны, на эти должности был запрещен доступ неправославным!
Из Приказа по Тамбовской местной бригаде от 11 сентября 1914 года за №119
«… 2) В писарские ученики должны быть назначены люди хорошо грамотные, преимущественно из числа лиц, служивших до призыва конторщиками, счетоводами и занимавшихся письмоводством, хорошего поведения, вполне нравственные, а главное политически благонадежные, для чего о них должны быть собраны тщательные сведения подобно тому, как это установлено для новобранцев, назначаемых в войска гвардии…
… Лица римско-католического и иудейского вероисповедания не могут быть выбираемы в писарский класс, равно как и принадлежащие к разного рода сектам (старообрядцев можно).
… Во избежание некомплекта к концу года, в писарские классы выбирать людей крепкого здоровья, с хорошим зрением, а также не пользующихся льготами по семейному положению…»