Подхожу к иконе святого Пантелеимона. Прочла тропарь. И вдруг… боль взяла и пропала. Вот которая меня мучила всю ночь и утро. Пропала! Нету!
Теперь и не знаю, что делать. Стою в храме, а в голову лезут те мысли, которые не получалось раньше никогда искреннее говорить: "Слава Богу за всё". А сейчас, вдруг, оно само говорится. "Слава Богу за всё. Слава Богу!" - повторяю про себя.
А как началось. Да всё подряд на голову стало "сыпать". И проблемы на работе, и в семье, а теперь и здоровье подкосилось как-то неожиданно. То всегда здоровая, крепкая была, а тут слегла. Сдалась. А какие боли. Такие, что аж на стену лезь. Теперь уж кроме врачей никто не поможет. А ведь лекарства сейчас какие - дорогущие!
Как узнала диагноз - слёзы сами по себе капать стали. Хоть я и сильная, а стою, реву.
Я тут стала роптать что ли: "Зачем столько всегда и только на одну мою голову? За что ж ты меня так Господь?"
А мне говорят: "Ты, что это? Не Бог виноват, мы сами. Все болеют. Господь наоборот, тебе помогает. Еще не сильно "по шапке ударил", бывает и больнее. Ты еще во время спохватилась и врачей нашла. Ждать только осталось и терпеть".
А мне не хочется - терпеть…
Я и на исповедь пошла, да и там на Бога сердилась. Говорю батюшке: "Тут я мучаюсь и там буду, ведь грешная я?" А батюшка мне все про смирение какое-то, и он мне тоже про терпение. "Господь утешит, это не навсегда - говорит, - Бог не ударами вразумляет, а любовью".
Я про себя подумала: "Видно батюшка, не все понимает".
И пошла домой. А боли в эту ночь совсем сильные были… Нетерпимее все стали. Наутро я еле доползла к врачу, там еще и компьютер у них завис, теперь нужно дополнительные анализы сдать, а те что сдавать надо сейчас, уже потом через неделю.
Тут еще больше выть захотелось. Неужели я из этого теперь не вылезу?
Выхожу из поликлиники, думаю, доеду домой - закурю, хоть давно уже бросила. Но теперь что-то сил нет ни на что.
Подружка было на смене коньяк предложила. Да всё больное, куда мне еще коньяк, да я и не любитель этого дела.
Но за одну мысль, я все же зацепилась. Думаю вот бы побыстрее доехать, да покурить.
До остановки еще дойти надо. А у шоссе самого храм построили.
В нем мощи святой Марии Магдалины, я даже почему-то запомнила.
Да вот так и зашла в чем была, в штанах, капюшон на голову нахлобучила. Ну думаю: выгонят, так выгонят. Не выгнали.
Поклонилась, как могла. Помолилась. А больно даже кланяться.
Но ничего думаю, дома уже расслаблюсь точно.
Потом постояла у икон, прочитала чьи тропари знала наизусть. Еще в молодости успел азаучить, теперь только им и молюсь.
Матронушке, Ксении, Луке-святителю. Вижу краем глаза – там святому Пантелеимону образ написан, красивый такой. И висит у выхода. Напоследок и оставила.
А потом к подхожу к нему. А сама уже в мысленно в автобусе сижу. Но тропарь все-равно прочитала, с надеждой такой, с верой сильной.. И, вдруг ,ноги мои, как будто дрогнули что ли. Не от слабости, знаете как обычно бывает, а вот, как в детстве, радуешься, будто сейчас подпрыгнешь. Только в этот раз да и давно я уже ничему не радовалась, а они смаи дрогнули.
И после этой дрожи боль, как будто сама прошла пропала.
Та, которая мучала меня ночью и все утро, пропала нету.
И будто отпустило что-то внутри.
Нет, не спазм отпустил, про который врач говорил мне, а что-то другое. Как же сказать… Будто бы перестало быть всё плохо. Я стою и аж рот открыла. Это что – это правда чудо? И это… это – мне? Вот просто так?
Стою и уходить уже не хочу.
Нет никаких восторгов но и уходить почему-то не хочется.
Не уходится и все тут. А мысли просто калабмур.
Чудо? Чудо. Правда, вот она я – и вот оно не болит больше.
Потом решила все же выйти. А что ж с курением-то делать? Как теперь курить после такого чуда? Нет, мне курить не расхотелось. Но одновременно я понимала, что не смогу это сделать. Потому, что мне только, что Бог коснулся, а я курить? Эээ нет.
И тут я слова батюшки вспомнила. Ведь не ударил меня Бог. Плохого ведь не случилось. Наоборот, я ему, святому помолилась – а он мне боль убрал. И я из благодарности курить не буду, не из-за страха. Он меня пожалел, а я ему на его любовь отвечу. Вот это да!
Сразу всё стало понятно сразу все стало на свои места. Мозги, конечно, мне новые не переставишь, как проходила мимо табачного ларька, так аж облизнулась.
Мне, конечно, не смешно, но зайти не смогла.
Не могу.
Он мне чудо, а я пойду грешить, как будто ничего не случилось. Не-а, нельзя.
Даже странно сейчас, что грехом вот таким пыталась себя утешить. Здоровье и так никуда – и еще его портить хотела. Глупо.
Так и не курю до этого времени. А как там с болезнями будет – не знаю. Вроде облегчение есть. Начала надеяться, что вылечусь. Не зря же меня Господь подбодрил тогда.
Вы уж помолитесь обо мне. А я буду побольше, наверное, святому Пантелеймону молиться. Может, у него, Божией милостью, еще чудо в запасе есть для меня?