Заповеди православия

Я услышал его на отпевании. Священник сказал негромко, почти в сторону, глядя на того, кто лежал в гробу. Сказал: «Вот покойник - это мы завтра. Поэтому очухаться нам пора». Странное слово - «очухаться». Нецерковное, даже какое-то деревенское. Но оно зацепило. Потому что нет в нем ни пафоса, ни утешительной лжи. Только правда, которую мы обычно отодвигаем на задворки сознания. Вчера ты спорил с кем-то из-за ерунды. Искал, где бы купить подешевле. Строил планы на отпуск. А сегодня лежишь, и весь этот шум, все эти планы - уже не твои...

В последнее время всё чаще слышу разговоры об ЭКО. Кто-то из знакомых сделал, кто-то только собирается, кто-то уже несколько попыток позади. И каждый раз за чашкой чая всплывает один и тот же вопрос: а как к этому относится Церковь? Грех это или не грех? Спросишь у батюшки - ответ один. Поговоришь с подругой, которая прошла через это, - она плачет и говорит: «Ну как же грех, когда я столько лет ждала ребёнка?» И правда, ситуация тяжелая. Сердце разрывается. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» есть целая глава о биоэтике...

У меня есть один знакомый. Хороший человек, мастеровой. Всегда в делах, всегда занят. Как-то зашел я к нему, а он что-то строгает в мастерской. Сказал: «Присядь, сейчас доделаю». Ну я присел. Жду. Он строгает, поглядывает на меня, потом говорит: «Слушай, а давай лучше чай пить. Работа никуда не уйдет». И отложил рубанок. Редкое качество, правда? Когда человек не дает делу стать важнее человека. В житии святого Паисия Святогорца есть похожая история. Только там все серьезнее. Однажды ученики замесили раствор, чтобы что-то подлатать в келье...

Был у меня один знакомый. Хороший человек, душа нараспашку. Любил он, когда к нему в гости приходили. И хвастался всем подряд – новой машиной, заработком, планами на бизнес. Всем всё рассказывал, всё показывал. Говорил: «Я человек открытый, мне скрывать нечего». А потом его обокрали. И не просто обокрали, а так хитро, что до сих пор неизвестно, кто это сделал. Свои или чужие. И бизнес у него потом сдулся, потому что кто-то вовремя узнал о его планах и перехватил выгодный контракт. Он тогда долго гадал: «Кто же? Ведь я всем доверял»...

Пост идет. Я себе напоминаю, вам напоминаю. И вроде бы все знают, зачем это нужно. А на деле - не знают. Я сам не знаю. Забываю. Честно скажу: ем, когда не голоден. И думаю, что это мелочь. Апостол Павел пишет вещь, которая в голове не укладывается, если не остановиться и не подумать. Он спрашивает: «Неужели вы не знаете, что кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы?» (Рим. 6, 16) Странный вопрос. Кто ж себя в рабы добровольно отдает? А потом смотришь на себя - и понимаешь. Отдает...

Представьте, что вы вышли из темного, душного подвала на солнечную улицу. Глазам больно, но воздух чистый, и вы дышите полной грудью. Кажется, что самое страшное позади. Вы свободны. Теперь можно жить. С покаянием в церкви часто происходит похожая история. Человек пришел на исповедь, со слезами рассказал о грехах, почувствовал невероятное облегчение. Батюшка прочитал разрешительную молитву. Душа поет. С чувством выполненного долга и очищенной совестью он выходит из храма. А через пару дней… возвращается старое...

Великим постом многие замечают странную вещь: вроде бы стараешься больше молиться, чаще ходить в храм, а на душе становится тяжелее. Раздражение накатывает ни с того ни с сего, в голову лезут такие мысли, что самому потом стыдно. И нередко мы начинаем думать: это дьявол так сильно нападает. Но правда немного сложнее, и она же - утешительнее. Дело не в том, что зла вокруг или внутри нас стало больше. Оно всегда было. Просто мы начали с ним бороться и наконец-то его почувствовали. Как вода в стакане: если она долго стоит, вся муть оседает на дно...

Я как-то разговорился с одной мамочкой в храме. Стоим, свечи ставим. Она мне и говорит: «Батюшка, у меня на душе камень. Мне делали кесарево. Я теперь всю жизнь думаю - мы с мужем Богу помешали? Ведь ребенок родился не тогда, когда Господь определил, а когда врачи ножом решили». И смотрит на меня так, что сразу понятно - не праздное любопытство, а настоящая боль. Вот этот камень я и хочу разобрать. Потому что слышу этот вопрос не первый год. И каждый раз удивляюсь: ну откуда взялась эта уверенность, что операция - это грех? Давайте спокойно, без лишнего пафоса, разберемся...

Меня часто спрашивают: «Батюшка, а что такое соборование? И зачем оно вообще нужно, если я и так регулярно исповедуюсь и причащаюсь?» Вопрос хороший. Потому что многие действительно путают эти таинства. Или думают, что соборование - это что-то вроде «последнего напутствия» перед смертью. А потом удивляются, когда священник говорит: «Нет, это не только для умирающих». Давайте разберемся по-простому. Соборование - это Таинство, в котором человеку через помазание освященным елеем (маслом) и чтение семи...

Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что уныние приходит не постепенно, а накрывает с головой, будто кто-то щелкнул выключателем? Вот только что было все нормально - может, не радостно, но ровно. А в следующую минуту внутри опускается тяжелая, липкая пустота, которая лишает сил смотреть на мир. Мы привыкли списывать это на усталость, на погоду, на «полосу неудач». Но иногда за этим состоянием стоит нечто иное. И важно научиться отличать просто человеческую грусть, которая лечится чашкой чая и разговором с другом, от той духовной тяжести, которая тянет нас на дно...

Знаете, есть вопросы, которые люди задают снова и снова. И один из самых частых: «Когда появляется душа?» Или, как вариант: «В какой момент ребенок становится человеком?» На эту тему есть много рассуждений. Кто-то говорит, что душа приходит с первым вздохом. Кто-то уверен, что только когда малыш начинает узнавать маму. А кто-то считает, что душа жила где-то там, в другом мире, и просто выбрала себе родителей. С последним Церковь категорически не согласна. И не просто так, из одного упрямства. Тут как в простой житейской логике: нельзя быть одновременно и больным, и здоровым...

Посмотрите, что мы едим за самой главной службой года. Хлеб и вино. Как они получаются? Зерно, чтобы стать хлебом, трут в пыль на жерновах. Никто не жует цельное зерно. Его сначала уничтожают. Стирают в порошок. А виноград, чтобы дать вино, топчут ногами. Давят так, чтобы вышла последняя капля. И только из этой пыли и этой выжатой «крови» получается то, что нас насыщает и дает нам силу. Это не случайно. Господь взял под этими видами дать нам Свое Тело и Свою Кровь. Не под видом роскошного пирога...