Это заключительная часть про Калужский край. С первой, второй и третьей частью можно ознакомиться здесь, здесь и здесь.
Несмотря на то, что север долгие годы влиял на эти деревни, однодворческая южная культура отражалась здесь сильнее. Это заметно не только по характерному степному «акающему» наречию (здесь распространён межзональный говор типа Б тульской группы, согласно диалектологической карты 1965 года), но и по народным костюмам, вышивке и иным особенностям в народных промыслах. Например, как и для юга, вместо кокошника и платка, женщины здесь носили рогатую кичку, вместо косоклинного сарафана – китайку, занавеску и поневу, глиняные игрушки в отличие от севера расписывали в яркие цвета с преобладанием желтого и красного. В вышивке также присутствовали желтый и зеленый цвет, менее распространённый на севере. Впрочем, были и сходства – преобладал красный цвет, считающийся праздничным и на севере, и на юге.
Отдельно поговорим о женском костюме описываемых мест – он имеет несколько занятных особенностей. Женский костюм имел не только важное культурное значение, но и социальное. Своим покроем, отделкой, цветом и фактурой ткани, способом ношения он давал исчерпывающую информацию о возрасте, социальном положении и месте жительства владелицы. Сразу скажем, что народный костюм не был застывшей традицией, столетиями неизменной, а активно развивался и постоянно использовал всё новые приемы и материалы. Так, самым древним элементом женского костюма данной местности можно считать домотканные холщовые поневы с ручной вышивкой, но к середине 19 века они были уже полностью вытеснены китайчатыми сарафанами, сделанные из покупной тёмно-синей кубовой материи. При этом крестьянки, как правило, не умели их кроить и заказывали готовыми в Калуге. Там китайки шили монахини Казанского монастыря, считавшиеся большими искусницами в этом деле. Так, уже в те времена фабричное производство теснило народную самодельщину. Это было связано с тем, что изготовление и покраска самодельных холстов было слишком трудоемким делом, женщины стремились облегчить этот труд. Но зато на готовую китайку крестьянки нашивали множество дополнительных декоративных элементов, выполненных ими вручную: «гиганчик», «заковычки», галуны и др., широко практиковалась и вышивка, все это придавало костюму праздничный вид. Подпоясывали китайку широким шерстяным зеленым или красным поясом с бахромой на конце.
Подобная история характерна и для традиционного женского головного убора: рогатой кички, которая состояла из 8-9 отдельных частей: повойника, кички, сороки, позатыльня с увязками, косиц, махров, бантов, подшейника и др. Такие сложные уборы требовали и особых мастериц, которые обслуживали здесь женщин вплоть до коллективизации, у них были даже свои прозвища, характеризующие их узкую специализацию: венощницы, сережницы, китаешницы, низальщицы бисера и т.д. Существовало несколько видов рогатых кичек и способов её ношения, что зависело от социального положения женщины: девица или замужняя, богатая или бедная и т.д. От домотканных холщовых материалов здесь также отошли, как только появилась кубовая фабричная материя. Рогатые головные уборы также делались в женских монастырях. Отделкой кичек занимались либо сами крестьянки, либо монахини.
Особым умением надо было обладать при вышивке праздничной золотной сороки, которую надевали поверх рогатой кички. Такая сорока по очелью и затылочной части вышивалась рельефно золотной или серебряной нитью – материалом не только красивым, но и дорогим. Такие Сороки передавались из поколения в поколение. Отдельным мастерством считалось правильно соединить («убрать») все эти части на голове. «Я убрать так уберу, што стаить кичка, как на ладонке», — говорила Шереметевой старушка Никитина, знаток рогатого убора. Примечательно, что этот тяжелый и не очень удобный головной убор носили не только в праздники, но и повседневно, во время работы, правда без тяжелой золотной сороки. «Бывало, — рассказывали старухи Шереметевой,— хозяин (муж) торопит на рассвете ехать пахать, а ты-то мечешься, никак не можешь впопыхах да впотьмах приладить кичку, позатылень да надеть сороку...». Поэтому некоторые женщины с вечера убирались в кички и ложились в них спать, чтобы утром не возиться. Женщина считала для себя позорным, если мужчина увидит ее без кички.
Мода на ношение этого головного убора ушла уже в конце 19 века и повинны в этом были мужчины: помещики и крестьяне. В селе Ромоданове кички бросили носить по прямому распоряжению барина, которому этот головной убор показался некрасивым. Так об этом рассказывали свидетели: «Бабы на лугу сено трясли — все в кичках наряжены; приехал господский приказчик на луг и приказал, чтобы отобрать у всех баб кички и покидать в реку; барину, дескать, не нравится эта мода. Так и не стали носить кички в Ромоданове». Но кички перестали нравиться и крестьянским мужикам. Вот как об этом писала Н. Мандельштам: «Но мужья уходили на отхожие промыслы и, приобщившись к городской жизни, смеялись над старомодными женами и торопили их перейти на современную одежду. Особенно восставали они против рогатых кичек и, подкапываясь под них, привозили женам из городов яркие цветастые платки. В деревню проникал узорчатый ситец, вытесняя вышивки на домотканом холсте. Вислые занавески и рушники упрятывались в сундуки». Таким образом, представления о красоте постепенно изменились, городская мода победила деревенскую. Хотя местные крестьянки еще долго старались держать старину, многие из них говорили: «Так ходили их матери, бабки, и они будут так ходить». В 20 веке в народную одежду наряжались в основном на праздники, особенно на свадьбу, вплоть до коллективизации.
Отметим также, что крашение готовых костюмов хоть и было фабричным, все же выполнялось традиционным способом с помощью натуральных природных красителей: настоев коры деревьев, листьев, плодов, трав с добавлением хлебного кваса или медного купороса. Так, темно-малиновый цвет получали из высушенных и измельченных листьев дикой яблони пополам с коноплей. Желтый и зеленоватый цвета давало использование конского щавеля, березовых веток, луковой шелухи. Пряжу для вышивки крестьяне либо сами красили, либо также покупали готовую, из калужских мастерских-синельных. В отличие от материалов и способов изготовления, гораздо устойчивей в традиционном костюме и вышивке сохранялось цветовое сочетание: преобладали красный, желтый, синий, зеленый (и их оттенки).
Ношение красивой одежды начиналось примерно с 12 лет, в то время, когда девушки начинали полноценно участвовать в хороводах – очень важном элементе народной культуры, равноценным «выходу в свет». Любая девочка к этому возрасту имела сундучок с праздничной одеждой. Девичьи кички, иначе «чехры» начинали носить несколько позже – с 14-15 лет.
В отличие от летней, зимнюю и осеннюю одежду, как правило, делали из самодельщины: полушубок, сшитый из овчин, чекмени и коротайки из сваленного сукна. Причем здесь также различалась повседневная и праздничная одежда. Последняя делалась из плиса и была стеганой.
А еще была обрядовая одежда, используемая только при совершении различных традиционных обрядов. Это крестильная одежда, головной убор невесты, свадебные полотенца – рушники, наряд елочки на девичнике, троицкие венки, погребальная одежда и т.д. Одним словом традиционная одежда, особенно женская, была очень разнообразна.
В заключении скажем, что Шереметева объясняла сохранение старинного костюма в Гамаюнщине тем, что данные деревни были довольно замкнуты, занимались традиционным земледельческим хозяйством. Для повседневного обихода крестьяне сами изготавливали большую часть утвари (деревянные чашки, миски, солоницы, деревянные ведра, ступы и др.) и повседневной одежды – несмотря на использование фабричных материалов в праздничном костюме, женщины вплоть до коллективизации сучили пряжу («верчу»), делали дерюги для постели, изготавливали холсты на ткацком стане.
От себя добавлю, что такое объяснение вполне удовлетворительно с хозяйственной точки зрения и все же имеет свои недостатки. Оно универсально и может относится к любым русским деревням, в любой местности, где сохранялось натуральное хозяйство. Крестьянский мир вообще всегда старался жить обособленно. Почему же именно здесь сложились и сохранились такие интересные традиции? Все зависит от человека и тех условий, в которых этот человек жил и формировался. Возможно, на уникальность этого региона повлияла как история его развития, так и особое географическое положение. Крестьяне здесь всегда чувствовали себя свободными и самостоятельными, деловыми и активными, потому и не смогли принять демидовских порядков. Этому способствовало вольное житье как в дворцовые времена, так и в оброчные, близость крупных торговых и промышленных центров, срединное положение между югом, Малороссией и Залесской Русью, Москвой.
Использованная литература и фото:
- Кашкаров В. М. «Труды оценочно – статистического отделения Калужской губернской земской управы (том 4) на период 1902 - 1903 год», К. Типография Губернской Земской Управы, 1905 г.;
- https://uraloved.ru/vosstanie-kaluga
- http://hram-rpb.cerkov.ru/monastyrshhina/
- https://school-science.ru/3/18/32453
- https://sobory.ru/article/?object=01464
- https://sobory.ru/article/?object=01462
- https://sobory.ru/article/?object=20661
- https://sobory.ru/article/?object=00914
- https://www.perunica.ru/tradicii/3445-safonova-gb-narodnaya-vyshivka-kaluzhskogo-kraya.html
- Из книги А. Рощектаева «Паломнический путеводитель по Калуге», http://zhurnal.lib.ru/r/roshektaew_a_w/kaluga.shtml
- Усадьба РОМОДАНОВО, Калужская область, г. Калуга: vadimrazumov.ru — ЖЖ