Одна молодая семья квартиру себе приобрела. А ранее проживала она с маменькой - и даже не сильно ссорились. Жилье у маменьки просторное - в четыре комнаты. Но пора ведь уж и о собственном угле задумываться - вечно при родительнице толкаться не станешь. И Вера, мать этой молодой семьи, устала не быть полноправной хозяйкой на кухне.
- Хочу, - говорила она супругу своему, - свои сугубо личные кастрюли иметь. И готовить в них чего мне вздумается. И малого Васятку Изольда Петровна эта вечно конфетами пичкает, а ему сладкое нежелательно по совету врачей. Мечтаю, в конце-то концов, детьми своими заниматься самолично - чтобы никто в ихнее воспитание носа не совал. И недолюбливают меня маменька с первого дня нашего брака. Бери, Коля, кредиты и ищи нам пристанище, а я пока белье паковать стану в узлы и коробки.
Муж с родней своей приходил: собрали вещи и молча ушли. Чего делать-то, женщины?
И квартира у молодых получилась в отдаленном районе. Там пустырь располагался, а на нем высотные дома стоят. Само жилье по площади скромное, но вид из окна прекрасный - лес на горизонте зеленый проглядывается. Но это уж на что денег хватило - не всем молодым семьям дворцы по карману.
Заселились себе и живут. Через месяц недостатки полезли всякие: соседи шумные - на гармошке играют, поют народные песни, а в перерывах ремонты производят. И парк для гуляний с малыми ребятами далече. Идешь до того парка и весь взмылишься - сынок Петя на руки просится, а сынок Васятка с рук на голову тебе взбирается. А главное - очень уж тесно в жилище. Будто не молодая они семья, а корнишоны в стеклянной банке.
И вот Вера стала изнывать - шумно, пустыри за окном, дети на голове, хозяйство вести невозможно. И двор не нравится, соседи - чудища из себя, а ребята на улицу выходят неохотно - носики морщат.
- На редкость неприятный двор, - говорят они, - прямо даже и гулять тут не хочется. Что за жилье такое купили? Одни пустыри и перекати-поле катаются. К бабусе хотим - там у нас задушевные друзья и просторные комнаты с высокими потолками.
А Вере жаль ребят и себя. И завела она пластинку.
- Коля, - намекает мужу, - квартирка эта - приобретение не сильно удачное. И на данный момент даже планировка мне на нервы действует - тесно и укрыться негде. Где в одной комнате от табора такого спрячешься? И Васятка с Петей упали духом. Аура нехорошая, небось, у квартирки. Давай срочно меняться. С маменькой вот вашей и меняться. К чему ей хоромы такие оргомадные? А мы Васе с Петей отдельные бы комнаты там обустроили, уютные такие. Заживем по-человечески. Решай уже, коли ты глава семейства.
А Коля, супруг, упрямится.
Сын не рад пополнению в семействе. Грозит к бабе Дусе жить уйти навсегда
- Мы, - упрямится он, - два месяца как переехали. И еще коробки и узлы не разобрали. И мне наш район нравится - за пустырем лес виднеется. А ты, Вера, можешь спокойно кастрюлями греметь своими личными. И не поднимать мне нерв кухонными сражениями с маменькой. Наелся я уже такой жизни.
Но Вера, конечно, не сдавалась. И каждый вечер Коле истории рассказывала: то вдруг скажет, что на древнем кладбище их дом отстроили, то, что школа по прописке образования нормального не дает. И будут их мальчики неучами по пустырям бегать. И плохому всякому обучатся. И уже даже от рук отбиваться начали.
И решился супруг на беседу с Изольдой Петровной. А что ему еще делать - и камень вода точит. И детишки отдохнуть по вечерам не дают - скачут по Коле, подвижных игр требуют. Спрятаться негде.
- У меня, - Коля Изольде Петровне сказал, - есть небольшая сыновняя просьба. Предлагаю обмен жилищами. У нас и сантехника там новая имеется - все в розовых тонах. И вид из окна хороший. Отличный район для пожилого человека.
А маменька взяла и уперлась неожиданно.
- Я, - уперлась она, - с шисят четвертого года тут живу. И переезжать не планирую. У меня здесь поликлиника рядом и базар овощной. Подружки проживают - кто еще не помер. Я в этих стенах тебя, Коля, родила и воспитала. Батя твой тут каждую полочку прибивал золотыми своими рученьками. А потому на ваши выселки ни за что не поеду. Мне там одиноко станет. И этаж у вас аж двадцатый. Ежели купили негодную площадь, то сдавайте ее иногородним людям, а сами возвращайтесь - будем дальше друг другу глаза мозолить.
Говорил же: растить дитя и быт тянуть не имею нервов! А жена кричит. Кто прав?
А Вере, конечно, мозолить не сильно хочется - и она уж привыкла быть хозяйкой личных кастрюль. “К чему ей, перечнице, - думает Вера, - метры эти нужны? Бродит по комнатам привидением. А мы штабелями спим и на перекати-поле любуемся. Неужто и не жаль ей родных внуков? Неужто и не хочется помочь потомкам?”.
А Изольда Петровна - кремень. Не желает обмена. Уперлась и ни на миллиметр не уступает. И даже грозит жилплощадь свою обществу защиты бабочек голубянок по завещанию отписать. А с Верой так и вовсе отношения у них испортились.
Дед решил жениться. Невеста - женщина непростая. Тревожиться ли по жилплощади?