«Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее».
«Эта книга — не обвинение и не исповедь. Просто попытка рассказать о поколении, загубленном войной, хотя оно и избежало её снарядов», — так начинается одна из самых антивоенных книг в мире… Да, мы сегодня хотим вспомнить об Эрихе Марии Ремарке, авторе того самого «На Западном фронте без перемен».
По меткому замечанию Флориана Иллиеса, эта книга стала для нацистов «как красная тряпка для быка». Вышедший в 1929 году, роман сразу же получил популярность – но не у всех. В Германии, на родине писателя, многие считали, что книга очерняет военные усилия страны, а сам писатель преувеличивает ужасы войны.
В 1931 году роман «На Западном фронте без перемен» был номинирован на Нобелевскую премию. А почти сразу после публикации книгу экранизировали на американской студии Universal Pictures. Картину ждал бешеный успех, она получила две премии «Оскар»: как лучший фильм и за лучшую режиссуру. А вот немецкая премьера была сорвана. Сначала служба цензуры заставила создателей вырезать некоторые эпизоды, однако и это не помогло. В декабре 1930 года, когда отредактированная копия была показана широкой публике в Берлине, нацисты саботировали премьеру. Лидер партии в Берлине и глава её пропаганды Йозеф Геббельс устроили беспорядки, чтобы сорвать показ. Снаружи кинотеатров полиция запугивала зрителей, а внутри — выпускала вонючие бомбы и белых мышей, чтобы помешать просмотру.
Придя к власти, Геббельс запретил все работы писателя, а его самого лишил гражданства. В мае 1933 года пронацистские студенты сожгли книги Ремарка и еще около 150 писателей.
Сжигание книг – преступление. Как и запрет, как и попытка заставить молчать неугодных власти людей. И, как мы видим сейчас, спустя почти сто лет, – напрасные действия. В 2022 году роман «На Западном фронте без перемен» был снова экранизирован. А книга – снова актуальна и востребована.
«Я молод — мне двадцать лет, но все, что я видел в жизни, — это отчаяние, смерть, страх и сплетение нелепейшего бездумного прозябания с безмерными муками. Я вижу, что кто-то натравливает один народ на другой, и люди убивают друг друга, в безумном ослеплении покоряясь чужой воле, не ведая, что творят, не зная за собой вины. Я вижу, что лучшие умы человечества изобретают оружие, чтобы продлить этот кошмар, и находят слова, чтобы еще более утонченно оправдать его. И вместе со мной это видят все люди моего возраста, у нас и у них, во всем мире, это переживает все наше поколение. Что скажут наши отцы, если мы когда-нибудь поднимемся из могил и предстанем перед ними и потребуем отчета? Чего им ждать от нас, если мы доживем до того дня, когда не будет войны?».