Клеймивший в своих стихах и пьесах обывательскую пошлость и мещанство, Владимир Маяковский в обыденной жизни, как ни странно, предпочитал "растленный буржуазный комфорт" суровому быту молодой советской республики.
Так Владимир Маяковский не просто любил со вкусом одеваться, а слыл одним из главных модников Москвы середины 1920-х годов.
Поэт предпочитал одежду зарубежных производителей, которую привозил из заграничных поездок в большом количестве. При этом любимой маркой обуви Маяковского был французский премиальный производитель обуви ручной работы "J.M.Weston".
Конечно, не весь гардероб поэта сохранился. Но и то, что дошло до наших дней, впечатляет. Например, шляпы из Австрии, французские ремни и обувь, английские сорочки, галстуки и верхняя одежда из СЩА и т.п.
Можно возразить, что Владимир Маяковский так старался ради любимой женщины Лили Брик.
Очень даже может быть... Но:
Все-таки от автора строчек: "Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи" или "Кто там шагает правой? Левой! Левой!Левой!" ожидаешь менее щепетильного подхода к одежде.
Впрочем, даже это стремление принарядиться - мелочь по сравнению с автомобилем "Renault NN2" который был куплен Владимиром Маяковским во Франции за 20 тысяч франков.
При этом Маяковский предпочитал, чтобы его возил личный водитель(!), хотя сам поэт определённо должен был уметь водить (в 1915–1917 годах он отбывал воинскую повинность в I-й запасной автомобильной роте Военно-автомобильной школы).
Надо отдать должное, Владимир Маковский, как умный и прозорливый человек, прекрасно понимал, какие кривотолки вызовет такая явно буржуазная по духу покупка в Советской России.
Поэтому поэт заранее подготовил себе оправдание "Ответ на будущие сплетни" в котором в стихотворной форме написал, что в случае внешней угрозы отдаст свой автомобиль "товарищу комиссару":
Чтоб мчаться
навстречу
желанным годам
в последнюю
грозную свару.
Впрочем, на мой взгляд, эта гипотетическая причина звучит совсем не убедительно, а выглядит именно как оправдание.
Можно еще упомянуть 4-х(!) комнатную квартиру, которую Владимир Маяковский и супруги Брик (которые юридически поэту никем не приходились) получили в самом центре Москвы в 1926 году.
Это произошло в то время, когда большинство жителей советской столицы ютилось в коммуналках.
Впоследствии Лиля Брик вспоминала, что в этом помещении после старых хозяев ("каких-то нэпманов") была "чудовищная грязь". Но, простите, своя квартира - это своя квартира. Тем более, что после ремонта и перепланировки в новом жилье "выкроили даже ванную".
В общем, я против самого творчества Маяковского абсолютно ничего не имею. Наоборот, признаю его яркость, оригинальность и новизну, которые не утратили своего значения и по сей день.
Только вот в жизни "певец пролетарской революции" словно нарочно пытался вести максимально возможный в тех условиях буржуазный образ жизни.