В эволюции древних – живших с девона по мел – амфибий есть особенность, не то чтобы удивительная или даже малоизвестная, но, обычно, не привлекающая внимания. Очень многие из них, – а в перми «многие» превратилось в «большинство», – вернулись в воду. Казалось бы, что странного? Сейчас есть амфибии, не покидающие или почти не покидающие водоёмов, – тритоны, хотя бы. Да и прочие за редкими исключениями проводят в воде большую часть времени. Но, тем не менее.
Тем не менее, стоит обратить внимание на то, что амфибии, появившиеся в результате принуждения непостоянством уровня пресных водоёмов лопастепёрых рыб к «перебежкам» по суше, норовили вернуться в водную среду с самого начала, – с девона. Уже тогда у некоторых ихтиостегалий отмечены признаки обратной трансформации с таким трудом отращенных лап – в плавники.
Позже настолько глубоких метаморфоз уже не происходило, но типичная амфибия конца палеозой и начала мезозоя не имела «сухопутной» (служащей для расселения между водоёмами) формы в современном понимании. Почти все могли передвигаться по суше, – но, судя по развитию лап применяли эту способность лишь в самом крайнем случае. Оказавшись на мели, темноспондил имел несколько лучший, чем рыба, шанс спастись. Но и не более того. Добровольно он из воды не вылезал.
Тут стоит обратить внимание на лапки пермского двинозавра на иллюстрации. Не только для ходьбы, но и для ползания они были малопригодны.
...В какой-то момент выходу позвоночных на сушу способствовала её безопасность, – двоякодышащие рыбы не рисковали встретить на берегу опасного врага. Но, понятно, что этот момент быстро прошёл. Уже приспособившиеся к передвижению по суше формы встречали новичков не ласково. Учитывая же, что кто больше, тот и съел, полностью водные формы получали преимущество. На суше несовершенный скелет мешал амфибиям и их ближайшим потомкам достигать больших размеров. Отказ же от мысли о передвижении пешком снимал ограничения.
Далее начинал сказываться «экономический» аспект размера. Расселение по суше, – между изолированными лужами, – целесообразно для мелких современных амфибий. Ибо, с одной стороны, лужи – непостоянны. А с другой – их много. Водоёмы же способные вместить и прокормить 3, 6 и даже 9 метровую тварь, – куда более стабильны. Но если и нет, то, во всяком случае, редки. Шансы доползти до другого такого же минимальны.
Современные амфибии, – а сейчас «лицом» класса являются преуспевающие бесхвостые (лягушки и жабы), – воспринимаются, как животные привязанные к воде, но сухопутные по преимуществу. Это связано со специализацией к жизни в мелких водоёмах, – иногда даже на деревьях или в почве, – и добыче пищи на берегу. Древние же амфибии по образу жизни, скорее, соответствовали двоякодышащим рыбам. Как потомки лучших в палеозое лопастепёрых рыб, к тому же имеющие адаптации специально к выживанию в непостоянной, бедной кислородом среде, долгое время – до появления рыб современных – лучепёрых, – они являлись самыми прогрессивными обитателями пресных вод. В реках амфибии не имели серьёзных конкурентов. На суше же по мере появления всё более совершенных форм парарептилий и синапсид ситуация становилась для них неблагоприятной.