Она осталась до утра, а на рассвете я взял для неё все необходимые лекарства и сам давал их ей. Мы вместе проснулись. Позавтракали. Её щёки посвежели. Поцеловав её, я ушёл по делам и вернулся только к обеду. Мы снова ели вместе, а потом меня опять куда-то вызвали.
К ужину что-то случилось. Я забыл дать ей какой-то медикамент? Она сидела бледная, нераскрытая книга дрожала в её руках. Может, кто-то заходил в моё отсутствие? Я вышел к унтеру – он возразил.
Когда я до неё дотронулся, она вздрогнула, будто прикасался чужой или будто это было впервые. Я пытался, строго прищурившись, прочитать её настроение, и очень скоро из всей массы эмоций выявил главную – страх. Девица была напугана и подавлена, как будто ей кто-то крепко пригрозил.
Я резко встал и осмотрелся. Я прекрасно помнил, по старой привычке, в каком виде оставил эту комнату, прежде чем уйти. Здесь кто-то был. Сюда приходили. Я хотел было снова сунуться к унтеру, но повременил. Внешне всё казалось нетронутым. Я осторожно прошёлся по периметру. Хорошо, что я не отошёл слишком далеко: девица, сверкнув в сторону стола, где лежал знакомый нам обоим газетный нож, метнулась к нему, и я едва успел удержать её руку – и нож только царапнул ей шею, не задев важную артерию.
Она отчаянно дышала, из глаз хлынули слёзы. Цепко держа её так близко, я учуял нечто новое и в то же время очень известное мне. Я принюхался: точно. Её кожа, её одежда, её волосы – этот въедливый чужой запах покрывал всю её, перебив тот полный эстетики её личный запах.
Я разжал её руку: она схватила нож за остриё у рукоятки, ладонь обильно кровоточила. Я думал, как быть. Подозрение на узников пасть не должно, иначе в ярости расстреляют каждого второго, и она может попасть под раздачу… Что же – значит, заподозрят персонал? Я перевязывал ей руку, а она всё плакала и плакала, униженная, раздавленная… Персонал тоже вмешивать было нельзя, иначе тень падёт на меня, коменданта: мол, что за порядки он тут развёл?.. А если пропадёт без вести? Мог ли человек пропасть без вести? Мог. На войне, например. Но отправлять людей на войну было не в моей компетенции, да и не факт, что эта гнида там похарчится.
Эта сволочь всё просчитала. Он понял, что я ничего не смогу сделать. Он взял её прямо здесь, в моём кабинете, давно истекая по ней слюнями, давно подбираясь к ней… Я злорадно усмехнулся: комендант лагеря был для него наравне с потоками серых, тупых плебеев. Что ж, у идиота-начальника, действительно, не возникало сейчас выдающихся идей. Но одна всё-таки появилась. Плохая – но она пришла в бесталанную голову. Я сильно рисковал.
Я пригласил унтера к себе. На столе, кроме всякого вкусного, красовался коньяк с пятью золотыми звёздочками. Как и следовало ожидать, глаза его загорелись. Однако удивление его было безмерно: узницы в комнате не оказалось. «Когда же она ушла?» – читал я без помех на его лице.
– Пора отметить год Вашей прилежной службы, унтер, – я показал, что он может присесть за праздничный стол.
Он повиновался, но тревога его непомерно росла: он же стоял у моих дверей, как могла девка пройти незамеченной?
Он невольно глянул на окно, взвешивая, могла ли эта стерва спрыгнуть со второго этажа. Его рожа приняла столь одуревшее выражение, что я подавил усмешку, которую он всё же заметил. Я налил ему коньяк.
– А где заключённая, мой комендант? – унтер почуял неладное.
– Вы же сами увели её в моё отсутствие, как я приказывал, разве нет?
– Нет… – он рассеянно взялся за рюмку, предусмотрительно опрокинув её в себя после того, как я сделал это со своей.
– Нужно закусывать, унтер, чтобы не было запаха. У Вас ещё рабочее время, вдруг кто принюхается. Закусывать – обязательная привычка.
Он обомлел: я придвинул к нему консервы, которые он среди великолепия стола сначала не заметил. Я ласково улыбнулся:
– Ну же. Это ведь самое подходящее после коньяка.
Он был вооружён. Он был моложе и в ловкости, конечно, превосходил меня. Но я вёл себя безупречно, был приветлив, и моя улыбка шла вместе с теплом моих глаз, обращённых сейчас на гостя.
– Где она, мой комендант? – зашептал он, поскольку больше не мог совладать с гнусным предчувствием. – Я не провожал её, мой комендант…
– Закусывайте, а то у Вас вид хронического алкоголика, – я зачерпнул ложкой из банки консервов, которую предложил ему вместе с хлебом. – Что с Вами, унтер?
– Я бы хотел салями… – он потянулся к колбасе, аппетитно нарезанной тёмно-красной запёкшейся кровью.
– После отличного коньяка следуют только консервы, – мой тон изменился, я в упор смотрел на него.
– Нет… – он оцепенел под этим взглядом.
Я заметил, что дверца шкафа приоткрылась, и она смотрит на нас. Я спокойно встал и прикрыл шкаф. Унтер всё понял.
– Вы не имеете права, мой комендант… Вы ничего со мной не сделаете, – губы его тряслись в бесконечном тремоло.
– Зачем же мне руки марать? Вы и сами прекрасно справитесь. Ешьте, пожалуйста. Это вкусно. Чужие вещи брать нельзя, Вас не учили?
– Я не брал… Она не Ваша, она ничья… Она общая… Она – заключённая!
Он вскинул на меня пистолет. Мой лежал в столе, я был безоружен. В моей руке по-прежнему была полная ложка мясного лакомства.
– Вы первый нарушили устав, мой комендант! – унтер злорадно держал меня на мухе. – Я написал жалобу группенфюреру, что Вы спите с грязными узниками, и не только…
А вот это была проблема. Я исподлобья наблюдал за его глазами: где он врёт, что в его душонке, на что он способен? Он говорил правду, но не всю. Надо как следует осмотреть его письменный стол. Похоже, он что-то не успел сделать, а может, накрапал на меня пакость кому-то ещё.
– На моё место метите, унтер? – усмехнулся я.
– У меня отличные связи и рекомендации. А у Вас прекрасный кабинет, мой комендант.
Я в голос засмеялся, чем сбил его с толку.
– Что смешного? Я тоже пришёл сюда из гестапо, – он стоял в недоумении, на миг забыв, что у него в руках оружие. Миг, решивший его судьбу. Миг, который я ждал, чтобы кинуться к нему, выбить пистолет и приплюснуть банку консервов к поганому рту.
Унтер затрепыхался в ужасе: он не успел прикрыть рот, и мясное пойло проникло в него, размазавшись по носу и щекам. Главное было не испачкать пальцы – в прошлый раз капля этой отравы прожгла таки мою рубашку.
Друзья, если вам нравится мой роман, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!
Продолжение читайте здесь:
А здесь - начало этой истории: