Начало моего литературного сериала тут
Как же Пушкино занесло в Болдино? И при чем тут холера?
Пушкины владели этой землей несколько веков, однако всерьез никогда не занимались ведением хозяйства и управлением усадьбой. Сергей Львович, отец Пушкина, подарил сыну часть земли с 200 крестьянами в честь предстоящей женитьбы. Пушкин едет в Болдино, чтобы вступить во владение:
«На днях отправляюсь я в нижегородскую деревню, дабы вступить во владение оной» (А.Н. Гончарову от 24 августа).
В Болдине его ждут непредвиденные хлопоты:
«Я думал, что земля, которую отец дал мне, составляет отдельное имение, но, оказывается, это — часть деревни из 500 душ, и нужно будет произвести раздел. Я постараюсь это устроить возможно скорее» (Н.Н. Гончаровой от 9 сентября).
И, как гром среди ясного неба, вспыхивает эпидемия холеры:
«Еще более опасаюсь я карантинов, которые начинают здесь устанавливать. У нас в окрестностях — Cholera morbus (очень миленькая особа). И она может задержать меня еще дней на двадцать!» (Н.Н. Гончаровой от 9 сентября)
«Теперь мрачные мысли мои порассеялись; приехал я в деревню и отдыхаю. Около меня Колера Морбус. Знаешь ли, что это за зверь? того и гляди, что забежит он и в Болдино, да всех нас перекусает — того и гляди, что к дяде Василью отправлюсь, а ты и пиши мою биографию» (П. А. Плетневу от 9 сентября)
9 сентября Пушкин был в веселом распоряжении духа, шутил про холеру, радовался тому, что никто в этой глуши не помешает ему писать:
«Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верьхом сколько душе угодно, [сиди<?>] пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов» (П. А. Плетневу от 9 сентября).
Но к концу сентября, безуспешно пытаясь прорваться сквозь цепь карантинов, Пушкин падает духом:
«Мне только что сказали, что отсюда до Москвы устроено пять карантинов, и в каждом из них мне придется провести две недели, — подсчитайте-ка, а затем представьте себе, в каком я должен быть собачьем настроении» (Н. Гончаровой от 30 сентября)
Погода портилась. И места, в которых вынужден был жить в заточении Пушкин, стали похожи на ад:
Если что и может меня утешить, то это мудрость, с которой проложены дороги отсюда до Москвы: представьте себе насыпи с обеих сторон, — ни канавы, ни стока для воды, отчего дорога становится ящиком с грязью…Будь проклят час, когда я решился расстаться с вами, чтобы ехать в эту чудную страну грязи, чумы и пожаров, — потому что другого мы здесь не видим. (Н. Гончаровой от 30 сентября)
Пушкин ужасно разозлен от такого стечения обстоятельств, которые откладывают его свадьбу на неопределенный срок:
«Не смейтесь надо мной; я в бешенстве. Наша свадьба точно бежит от меня; и эта чума с ее карантинами — не отвратительнейшая ли это насмешка, какую только могла придумать судьба?» (Н. Гончаровой от 30 сентября)
В этом многострадальном письме Гончаровой Пушкин называет Болдино «печальным замком», на воротах которого ему хочется повеситься:
«Ваша любовь — единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка…»
Остановимся на этой фатальной ноте. Продолжение следует.
Автор: Екатерина Арефьева