Впервые за всю свою жизнь Сафие-султан поняла, что такое настоящее счастье. Ей больше не требовались вспоминать советы старой Берку-хатун, которыми пользовалась, желая поднять себе настроение. И уж уроки Михримах-султан и вовсе следовало забыть. Теперь оно у нее все было просто замечательно! И если бы не высокий статус, то позволила бы себе петь, танцевать и радостно кричать: получилось!
Итак, первое и главное, количество гурий в Топкапы заметно уменьшилось. Всех красавиц и тех, кто прежде родил шехзаде и тех, кто имел дочерей, со всем нажитым за годы жизни с султаном добром переселили во Дворец плача. Пусть там теперь развлекаются! Дабы переезд прошел как можно быстрее, она самолично приказала использовать все возки, всех мулов, лошадей, какие только имелись при дворе. Как говорится, с глаз долой и сердца вон.
Вместе с ними в Старый дворец отправили служивших им евнухов, нянек и служанок. Вполне понятно, там помещений на всех не хватало, но албанку это никоим образом не волновало. В Топкапы заметно убавилось народа и стало легче дышать.
— Пусть теперь там оплакивают своих покойных сыновей и вспоминают свою жизнь в гареме сколько им угодно, — с нескрываемой злобой подумалось ей, — но при этом не забывают благодарить Аллаха, что сами живы остались. Не всем икбал покойного султана так повезло. Некоторые успокоились на дне Босфора. Так что пусть сидят спокойно, вышивают, молятся, ткут ковры… Могут даже продавать их, никто не будет против. Им какой-то заработок будет и ей спокойнее: хоть чем-то заняты. Безделье наводит на плохие мысли...
Представить себе, что они читают, албанке было довольно сложно. Так же сложно было представить, что могли сделать что-либо полезное. Хотя справедливости ради, следует заметить, несколько умных, вернее сказать, с характером девиц, среди них имелось. Но это, скорее исключение из правил.
Из всего этого табуна толстозадых кобылиц она ладила лишь с одной, которая оказалась умнее всех, потому-то и не была выслана... Вполне понятно, что речь шла о Шемсирухсар-хатун, которой несказанно повезло родить девочку. Иначе бы рыдала, как и те, кто еще недавно радовался, что родил сына.
Правда, оставалась одна проблема — огромное количество султанских дочерей. При султанском дворе столько знатных пашей не найдется, чтобы пристроить этих особ. А приданное? Не станешь же отдавать замуж в одних шараварах? Хюррем-султан своих рабынь, когда выдавала замуж за янычар, старалась обеспечить приданным, дабы мужья потом не упрекали в бедности. Только она не эта русская рабыня!
Ей нет никого дела до будущего этих мерзавок… И она обязательно избавиться от них всех. Но предпринимать каких-либо мер пока было нельзя.
Следовало немного подождать и все обдумать. Опять же, после казни шехзаде народ должен успокоиться, матери перестать проклинать убийц, а сестры оплакивать братьев. А вот когда это произойдет, тогда будет видно.
Албанка уселась поудобнее. Теперь ей прислуживало сразу семь служанок и все они наперегонки спешили оказаться любезность — подложить мягкую подушку под спинку, подвинуть скамеечку под ноги, подать бокал с прохладным шербетом… Ей даже не стоило раздавать приказы. Все выполнялось будто бы волшебству. Но особенно радовало, что жалование, которое положил сын. Целых три тысячи золотых акче в день! Даже Хюррем-султан подобного не снилось! Не говоря уже о Нурбану-султан. Теперь она может просто купаться в золоте!
Одно беспокоит: согласно негласному правилу женщин Османской династии должна заниматься благотворительностью, а делиться с таким трудом нажитыми деньгами, ой, как не хотелось. Она никак не могла понять, как ее предшественницам не жалко было за свои средства строить мечети и хамамы, давать приданное бедным сиротам и открывать школы…
А уж желание венецианки во всем подражать своей свекрови и вовсе удивляло! Если бы не они, в жизни бы не стала заниматься подобным! Раздавать золото из своих карманов просто так никак не хотелось, даже укоризненные взгляды не могли заставить сподвигнуть открыть кошелек. Только, к сожалению, не от нее зависело. Тут же — хочешь, не хочешь, но надо! Хотя эту порочную практику благотворительности все-таки надо прекращать... Зачем заниматься тем, что не доставляет удовольствия?
Зато вести переписку со знатными дамами европейских дворов и иметь в своих подругах королеву английскую Елизавету I ей безумно нравилось! Как раз этим любимая женщина султана Сулеймана не могла похвастаться! Едва об этом подумала, как на память мгновенно пришла Айше Хюмашах-султан с улыбкой на устах.
Хорошее настроение мгновенно испортилось. Вроде ничего особенного не произошло, лишь ее лицо перед взором предстало, а на душе враз кисло стало. Умеют эти османы все испортить! И дочь госпожи Луны и Солнца в этом списке занимает первое место.
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 47
Продолжение по ссылке