Комментарий для статьи Павла Пашкова "Охотхозяйства и лесорубы теперь хозяева Русской Тайги?"
Несколько слов к рассуждениям о том, кто и почему сегодня в нашем лесу хозяин.
Как известно, Лесной кодекс 2006 года был написан Грефом и Ко в соответствии с рекомендациями МВФ, которые к тому времени давно требовали окунуть лесные отношения в рынок. Но профессиональное лесное сообщество и лесные чиновники, многие из которых прошли советскую школу, первые 15 лет после развала СССР стойко держали позиции, не давая развалить действовавшую на тот момент систему управления лесами. Тогда призвали Грефа, в то время министра экономического развития (правильнее было бы назвать “экономической деградации”), который одним махом, без учёта мнения профессионалов лесного хозяйства “написал” новый Лесной кодекс.
Главный лесной закон страны вычеркнул общество и государство – владельца лесов – из ключевых бенефициаров и ввёл понятие “аренда лесов”, обозначив тем самых новых “хозяев”. А для того, чтобы процесс шёл быстро и беспрепятственно, новый Лесной кодекс передал полномочия из федерального центра в регионы и убрал такие понятия, как “лесничество” и “лесоустройство”. То есть одним махом размыл ответственность (86 губернаторов вместо одного Рослесхоза) и вынул из прочной кладки два краеугольных камня: базовую территориальную единицу управления лесами и плановую систему мероприятий по организации лесного хозяйства.
Иначе говоря, внятная система управления лесами на благо общества и в интересах государства была заменена управленческим хаосом для “ловли рыбки в мутной воде” в интересах арендаторов, которые с тех пор с большим энтузиазмом делают из леса деньги. Ну а переложенная на них с государственных плеч ответственность за охрану, защиту и восстановление лесов – лишь издержки в деле зарабатывания прибыли, которые необходимо минимизировать.
Результаты смены бенефициаров лесных отношений Лесным кодексом 2006, несмотря на 60 с лишним поправок, хорошо заметны на лесных пожарах, которые из года в год убивают Русскую Тайгу.