Всякий раз поднимаясь по крутой, извилистой лестнице, Лиза испытывала странное чувство: с одной стороны, её влекло сюда, к этим людям, они были ей близки, ведь и они тоже искали истину, как и она сама. Искали мучительно и долго и не могли найти, увязая в словах и рифмах, как в болоте. С другой стороны, было во всей этой обстановочке что-то лицемерное, неправильное. Какая-то искусственность что ли.
Внутри всегда пахло дымом от восковых свечей и духами. Ковры, ковры на полу и на стенах, кресла, диваны – интерьер в восточном стиле, гордость супруги хозяина.
На полу посреди комнаты как обычно с видом Наполеона восседал Брюсов. Молоденький офицер Гумилёв, только что вернувшийся из Африки, представлял публике свою жену – поэтессу Анну Ахматову. И все смотрели на неё. И только на неё! Даже он – Блок! И от того ещё в Лизиной груди ныло и болело.
Эта Ахматова оказалась потом вполне приличной девушкой, хотя, как и все поэты слишком эгоцентричной. Прочие дамы недолюбливали её, а Лиза с ней сошлась. Хотя «сошлась» - это громко сказано! Как можно сойтись с человеком, который всегда держится особняком? Всегда и обо всём имеет своё суждение, а на прочих смотрит словно бы свысока.
Никогда ещё Лиза не видела столько поэтов вместе. И поначалу казалось, что она нащла-таки свою стаю. Прозаикам в то время приходилось труднее. Те творили каждый в своём углу и порой тихо ненавидели друг друга. А поэты сплотились и образовали вполне жизнеспособное сообщество. Заглядывали в «башню» и НЕпоэты. Бывали здесь и анархисты, и богословы, и левые.
К левым в итоге примкнул муж Дмитрий. А был ведь, между прочим, потомственный дворянин! В куске хлеба, отнюдь не нуждался. Тогда зачем? Зачем было вступать в РСДРП? Зачем рисковать, выступая против правительства, позволявшего его сословию жить и ни в чём не нуждаться?
Мотивы такого поведения Лиза хорошо понимала ведь, и сама была марксисткой. Правда, пассивной. Ну не может хорошо образованный, интеллигент оставаться равнодушным к ситуации в стране. Если у тебя есть совесть, конечно. У Кузьмина-Караваева в этом плане всё было в порядке и даже с избытком. Россия – огромная страна с ещё более огромным неравенством. Высокая культура: поэты, писатели, философы, художники, театр – и… вопиющая безграмотность. Миллионы безграмотных и нищих! Православная церковь и беспросветное суеверие в народе. Земля, которая принадлежит тем, кто на ней не работает. При этом нехватка наделов у разросшихся крестьянских общин. Множество молодых, активных, образованных людей, готовых участвовать в управлении страной и система, которая не даёт реализовать этот потенциал.
Тут хочешь не хочешь, а приходилось заниматься политикой. Потому хотя бы, что он, Дмитрий Кузьмин-Караваев – имел на это и время, и силы.
Но однажды его взяли и после нескольких недель заключения пришлось признаться самому себе, что сия ноша слишком тяжела и неудобна.
Пройдёт время, и несостоявшийся большевик Дмитрий Владимирович Кузьмин-Караваев примет католичество и даже священнический сан, станет отцом Димитрием и служить будет в одном из монастырей Берлина, позже в Италии и Франции. А до этого успеет побывать губернатором российского Минска, ещё при Временном правительстве. И в 1922 году покинет многострадальную родину на том самом философском пароходе, вместе с прочими инакомыслящими, которых "расстреливать вроде не за что, но и оставить здесь никак нельзя".
С Лизаветой Юрьевной отношения не заладились. Заманила поначалу, как манит колючая роза нежным ароматом, но стоит протянуть руку – и брызнет кровь. Острые шипы не дадут притронуться к эдакой красоте. Так больно, когда хочешь поцеловать жену, а она отворачивается вдруг и смотрит в сторону, а то и плачет.
И ласков бывал с ней, и груб. Всё бесполезно. Ускользает. Не твоя! Хоть и жена.
В конце концов она сбежала в Москву, оставив на столе короткую невнятную записку. Прости, мол, нам нужно пожить отдельно. Не могу больше…
(Продолжение следует) - здесь!
Иллюстрации - фоторепродукции: Елизавета Кузьмина-Караваева и Дмитрий Кузьмин-Караваев
Начало истории - ТУТ! и 2 часть, 3 часть, 4 часть
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!