Говорил, что больше не пьет.
Знаменитый футбольный арбитр Сергей Хусаинов в 2009 году дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам». В материале ниже - история об отстранении от работы на матче Кубка УЕФА и объяснение, почему судья бросил пить.
- Был знаменитый скандал в Израиле, когда вашу судейскую бригаду отстранили от работы на матче Кубка УЕФА. Это стоило вам международной карьеры. Вы проводили частное расследование - кто вас подставил?
- Кто-то из своих. Если задним числом анализировать, было много знаков, чтоб насторожиться. Перед этой поездкой судил матч «Черноморец» - «Ротор». Со мной в Новороссийск летел вор в законе. В самолете говорит: «Серега, велено передать тебе деньги. «Черноморец» должен выиграть». «Это уж как получится», - отвечаю. Денег не беру. Сыграли 1:1. После игры ужин в ресторане, живая музыка. Кто-то из местных спрашивает: «Какая твоя любимая песня?» - «Миллион алых роз». На сцене объявляют: «Сейчас для нашего гостя из Москвы, уважаемого арбитра Сергея Хусаинова прозвучит песня Аллы Пугачевой». Спели и спели. Неожиданно слышу: «А эта песня - тоже для нашего гостя, арбитра из Москвы». И врубают: «Убили негра». Пока сидели, эту дурь прокрутили раз двадцать.
Этот же авторитет потом возвращался одним рейсом со мной в Москву. Снова уговаривал взять деньги. Я ни в какую. Отвел Господь. Я не соблазнился. А купюры, думаю, были меченые. В общем, люди поняли, что в России меня скомпрометировать не удастся. Вот и подстроили скандал в Израиле.
- Кому ж вы так насолили?
- Как руководитель Коллегии футбольных судей, я был неугоден многим. Например, тому же Толстых: я восстал против беспредела, который он учинил с Чеботаревым.
- Кстати, кто бил Чеботарева в динамовской раздевалке?
- Врач Багдасарян... Да и для Колоскова в какой-то момент я стал костью в горле. Я знал, что из денег, которые национальным федерациям ежегодно перечисляют ФИФА и УЕФА, определенный процент должен выделяться на содержание судейского корпуса. Но суммы эти до нас не доходили. Плюс Колосков считал, что именно я организовал «письмо четырнадцати» в сборной.
Обижен на меня был и Шкловский, который раньше возглавлял Ассоциацию футбольных арбитров. Колосков его на дух не переносил, просил не подпускать Шкловского к работе. А тот пытался окольными путями подобраться к судейской власти. Мог ли Эдуард Исаакович иметь отношение к израильской истории? Теоретически - да, тем более что в этой стране у него знакомых немало. В любом случае странно, что крайним оказался только я. Хусаинова сразу убрали, а вся моя бригада - Мартынов, Гинзбург и Эрзиманов - продолжала в России судить.
- Тогда же вы бросили пить?
- Да. Уже десять лет - ни капли. Хотя, честно говоря, завязал по другой причине. Из-за матери. Она плакала. Переживала, что много пью. Все это осталось в прошлой жизни. Как и судейство. Правда, летом снова взял свисток. Пригласили поработать на юбилейном матче Черенкова и Хидиятуллина. Романцев удивился: «Ты в таком порядке, что и сегодня высшую лигу можешь судить!» - «Олег, забыл, что мы ровесники?»
- Жизнь дарила вам чудесные встречи.
- Одну сразу вспоминаю. Как я продолжил дело Тофика Бахрамова.
- Который напорол в финале чемпионата-66 Англия - Германия?
- Тофик ошибся. Физически не мог разглядеть отскок мяча и - не угадал. Королева после матча вручала арбитрам золотые свистки. Бахрамов подошел к Латышеву, члену судейского комитета ФИФА: «Я правильно поступил?» - «Ты поступил в пользу королевы…»
А в 1991-м англичане организовали товарищеский матч с немцами. Пригласили советскую бригаду - Алексея Спирина, Вадика Жука и меня. В самолете мы увидели Сан Саныча Калягина и Евгения Евстигнеева. Они летели на съемки. В Ил-86 небольшой лифт для стюардов - мы встали в эту кабинку и накатили по 50 грамм. Уже в Лондоне говорим человеку из английской федерации футбола: дескать, два великих наших артиста приехали, нужны билеты.
- Достал?
- Англичане передали Евстигнееву конверт: «Это VIP-места. На стадионе вас будут кормить и поить бесплатно. Во сколько подать автомобиль к отелю?»
- На стадионе пересеклись?
- Идем к судейской, слышим: «Ребя-я-та, айда к нам!» Евстигнеев и Калягин немного навеселе, с английскими шарфами. А на пороге судейской еще одна встреча. Подошел переводчик, который помогал нашей сборной на чемпионате мира-66. Рядом какой-то мужик. Представился менеджером «Тоттенхэма», сказал, что интересуется Цвейбой. Я начал расписывать - мол, Ахрик техничный, тактически грамотный. Менеджер прервал: «У него нос разбит?» Оказывается, если у центрального защитника не сломан нос, всерьез в Англии его не воспринимают.
Или вот как-то судил юношеский чемпионат мира в Австралии. На улице у отеля встречаю пару - старичок в шортах под ручку с дамой. Видит на моем пиджаке эмблему FIFA, подходит: «Ты откуда?» - «Из Москвы». - «О, Россия, Москва… Хомич?» - «Да!» - «Бесков?» - «Да». - «Я в 1945-м судил матч «Арсенала» с вашим «Динамо». Думаю: откуда ты взялся, в Австралии-то? Почему именно в этот день проходил мимо «Хилтона»?