Можно ли отыскать след славянских богов в былинах – специфическом (в хорошем смысле слова), чисто русском жанре фольклора?
Некоторые утверждают, что да.
К примеру, в Илье Муромце кто-то видит образ громовержца Перуна (эвона как стрелы пускает – ну чисто громовые!), в Соловье-разбойнике – Перунова жреца (потому что на дубу живёт каким-то своим укладом) или же Стрибога (ибо свист его переходит в сильный ветер, бурю).
Долго рассуждать о былинах в рамках настоящей заметки не буду. Сам термин, кстати, считается спорным, введение его приписывается этнографу Ивану Петровичу Сахарову в 1839 году, а ранее говорили старины, но это не точно. Интересующимся искренне рекомендую прочитать замечательную книгу Льва Прозорова «Времена русских богатырей».
Сегодня я, как и следует из названия статьи, намерен рассмотреть «след бога Чура», коий некоторые альтернативно мыслящиеся – эко толерантно я завернул! – энтузиасты «нашли» в былинах.
Догадались, о каком былинном персонаже пойдёт речь?
Да, это Чурила Плёнкович.
На просторах Сети я даже встречал измышление, будто бы полное имя Чурилы – мне сейчас вспомнился Задорнов с его риторическим «готовы?» – Чурислав, что значит якобы Защитник Руси.
В общем, есть мнение, будто бы Чурила Плёнкович – это «славянский бог Чур». Пишу в кавычках, потому что никакого бога Чура у славян не было: просто кабинетные мифологи взяли культ римского бога Терминуса, сняли с него кальку и нарекли Чуром, сославшись кто на междометие чур («чур меня!», «чур моё!» и т. д. и т. п.), кто на слово пращур, кто – на оба «аргумента» разом.
Этому вопросу посвящена вчерашняя моя заметка, ссылку прилагаю:
И ещё одну – о том, что такая кабинетная мифология:
О Чуре-Чуриле я читал в детстве у Асова, который Барашкин, но этот товарищ (который нам вовсе не товарищ, как выразился один наш постоянный читатель) настолько альтернативно мыслящий, что ныне вещает о «славянском символе» Z, восходящим к «богу Солнца» Яриле (не то пропаганда денег занесла, не то хайпит, не то просто чокнулся окончательно).
Кстати, почему Ярило не бог Солнца, я писал здесь:
Вернёмся к Чуру и Чуриле.
Во-первых, сомнительно, чтобы в былине в качестве имени персонажа сохранился теоним (то есть имя божества), такие примеры мне неизвестны (представил себе Перунилу вместо Ильи Муромца или Стрибожилу вместо Соловья, поморщился и помотал головой).
Во-вторых, давай просто сравним образ «бога Чура» и образ Чурила Плёнковича.
«Бога Чура» наделяют следующими функциями: покровительство и сбережение границ поземельных владений, охрана человека и его имущества от нечистой силы (об этом сообщают «Русские легенды и предания» Елены Грушко и Юрия Медведева), а также покровительство приобретению и наживе (как добавляет Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона).
Таковые черты должны сохраниться и у его «заместителя», иначе какой же он «заместитель»?
А чем же занимается в былинном эпосе Чурила Плёнкович? Может быть, службу на пограничной заставе несёт, межевые знаки ставит, с нечистой силой воюет?
Нет.
Известно три сюжета о Чуриле Плёнковиче:
- служит в Киеве стольником-чашником (заведует винными погребами и хмельными напитками), а потом «позовщиком на пиры»;
- вступает в состязание с богатырём Дюком Степановичем, закончившееся полным посрамлением Чурилы;
- вступает в любовную связь с Катериной Никуличной, женой старого боярина Пермяты (Бермяты), и погибает вместе с любовницей от рук обманутого мужа.
Совпадений... ноль. Впрочем, иначе и быть не могло, как не было и никакого бога Чура в настоящей, не вымышленной славянской мифологии.
Любопытными красками играет имя Чурилы Плёнковича в свете связи междометия чур с фаллической символикой (как доказал доктор филологических наук Никита Ильич Толстой). Иначе говоря – в некотором роде чур тождественно другому слову из трёх букв, куда более распространённому ныне.
Таким образом получается, что Чурила – это... Додумайте сами!
Но имечко подходящее для «героя» с такими «подвигами»...