Этой заметкой я продолжу свой рассказ о старейшей женской обители Москвы – об Алексеевском монастыре. По другую сторону Третьего транспортного кольца от его нынешней территории стоит белокаменный храм, возведенный в 1853 году.
Стоит не на красной линии, а в глубине, укрытый дворами домов и буйной зеленью.
Этот храм был освящен в честь преподобного Алексия, человека Божия, и являлся, по сути, центральным для Ново-Алексеевского монастыря – точно так же, как и прежний Алексеевский храм, стоявший в Чертолье с 1634 года, был центром обители, пока она еще располагалась под защитой стен Белого города.
Старый храм, выстроенный Антипом Константиновым и Трифоном Шарутиновым, простоял немногим более двухсот лет. Его разобрали после того как обитель перевели на новое место, а на ее бывшей земле начали строить храм Христа Спасителя.
Оказывается, даже в Царской России не всегда безоглядно ценили древность, и…
…Старинные соборы порой сносились ради строительства чего-то нового
И благо если чего-то равнозначно ценного. История же помнит примеры, когда на месте древних церквей могли построить, к примеру, здание биржи.
Могли снести шедевр истории и архитектуры, стоявший прямо на территории Кремля – лишь потому, что он не гармонировал с едва отстроенным Большим Кремлевским дворцом (как поступил Николай Первый с церковью Рождества Иоанна Предтечи на Бору работы Алевиза Нового). Или, допустим, при Александре Первом в Кремле ожидали визита прусского короля Фридриха Вильгельма Третьего, и другой кремлевский храм – во имя Николы Гостунского, основанный еще при отце Ивана Грозного, и в котором служил дьяконом первопечатник Иван Федоров – мешал устроению торжественного парада.
Впрочем, некое отсутствие пиетета перед историчностью зданий в девятнадцатом веке не оправдает безумия, творившегося в двадцатом.
Но, так или иначе, сегодня мой рассказ…
…О храме, который много пострадал, но чудом выжил
О храме, построенном в 1853 году в Ново-Алексеевской обители, которая теперь располагалась в Красном селе – возле дороги, ведущей из Москвы во Владимир и Суздаль.
Село то получило свое имя по Красному пруду, из которого проистекала река Чечёра. Другое название пруда было «Великий» – его площадь сравнивалась с площадью самого Кремля, составляя больше двадцати гектар.
Рассказывали, что к жизни на новом месте сестры привыкали очень долго. Местность вокруг казалась им дикой и безлюдной, да и средств на обустройство по первому времени откровенно не хватало. Приходилось терпеть много лишений и испытаний.
Однако прошло время, и благолепие богослужений, проводимых в обители, стало привлекать все больше и больше молящихся. Вдобавок от митрополита Московского Филарета, опекавшего монастырь, было получено благословение на открытие обширного кладбища, и финансовые дела понемногу начали поправляться.
В 1841 году был расширен Крестовоздвиженский храм – первый из построенных на новом месте. А по прошествии двенадцати лет возвели церковь во имя святого покровителя обители – Алексия, человека Божия.
Ее построили по проекту известного архитектора Михаила Доримедонтовича Быковского – кстати сказать, одного из организаторов Московского училища живописи, ваяния и зодчества и основателя Московского архитектурного общества.
Построили новый храм быстро, меньше чем за год, и 12 ноября 1853 года все тот же митрополит Филарет совершил его освящение.
Храм получил характерный облик древнерусских церквей шестнадцатого века, соответственно им и украшенный по внешним стенам – декоративные колонки с дыньками и аркатурные пояса, а поверху шли килевидные аттики. Здание храма – прямоугольной формы и не столь высоко, но за счет огромного купола на широком световом барабане, которые в совокупности практически равны по высоте основному объему, кажется устремленным ввысь (12 фото).
В новую Алексеевскую церковь перенесли большинство святынь, хранившихся в ее предтече и тезке, здесь же разместились многие ценности, что преподносились в дар обители многими представителями царской семьи (12 фото).
А в 1926 году…
…Монастырь закрыли
Десятилетия советский власти было суждено пережить лишь двум храмам из четырех.
Сейчас трудно поверить, насколько обширной была монастырская земля. Но всего век с небольшим назад и Всесвятская церковь, и этот белоснежный храм действительно стояли на одной территории. Но в советские времена большая часть построек была снесена или переоборудована под новые задачи молодого безбожного государства. Уцелевший, не взорванный Алексеевский храм превратили в дом пионеров, а на месте обширного кладбища устроили пионерский парк.
А во второй половине восьмидесятых над бывшим кладбищем и вовсе проложили автомагистраль, которая сегодня является фрагментом ТТК.
Отдельная очередная благодарность моим дорогим подписчикам, которые обогащают и украшают мои заметки удивительными подробностями, о которых я или не подозревал, или упустил из виду при написании текста.
«Устроено кладбище Алексеевского монастыря было «по-новому», не так, как прочие московские погосты с более давней историей. Вся его территория была разрезана многочисленными дорожками, так что почти каждая могила находилась с краю, и подобраться к ней не составляло ни малейшего труда. Как заметил автор одного дореволюционного путеводителя, такого обилия цветов, как на Алексеевском, не было ни на одном больше кладбище столицы. Большинство могил здесь выглядели настоящими цветниками.
Ко времени революции почти вся немалая территория Алексеевского монастыря была занята захоронениями. Сейчас очень трудно вообразить, как это кладбище выглядело. Потому что ничего подобного в Москве уже нет. Здесь было очень много склепов, выполненных в виде часовни. И казалось, будто это некий маленький сказочный городок, в котором вместо домов на узких улочках ютятся одни часовни – чаще всего кованые металлические. Такие часовни ковали в Москве многие мастера. Их еще иногда и теперь – ветхие, проржавевшие – можно встретить на старых московских кладбищах.
Алексеевское кладбище, как и большинство других монастырских кладбищ, состояло из двух территорий. В собственно монастыре, за стеной, старое, а снаружи – новое.
На Алексеевском кладбище – и на старом, и на новом – было погребено очень много состоятельных аристократов, представителей известных купеческих фамилий, военных, ученых, литераторов, художников. Там находились могилы кондитерских королей Абрикосовых, чайных и колониальных торговцев Перловых, фабрикантов церковной утвари Оловянишниковых, купцов Алексеевых, Ланиных, коньячных монополистов Шустовых и других. Само собою здесь же хоронили и всех почивших Алексеевских насельниц».
(Юрий Валерьевич Рябинин, «История московских кладбищ. Под кровом вечной тишины»)
Кстати, в этой же книге приводится и достоверное опровержение той легенде, которую я упомянул в конце прошлой статьи.
«Монастырь же вынужден был перебираться на новое место. Свое высокое покровительство в этот нелегкий для него период монастырю оказывал сам первоиерарх русской церкви митрополит Филарет (Дроздов). Существует такая московская легенда, будто бы игуменья Алексеевского монастыря, уязвленная столь бесцеремонным, несправедливым отношением верховной власти к ее обители, изрекла страшное пророчество: коли монастырю здесь не бывать, то и ничего более на этом месте стоять не будет! И это пророчество неоднократно подтверждалось как будто: поднявшийся все-таки на монастырской земле величественный храм Христа в 1931 году был снесен; на его месте взялись было возводить еще более грандиозный дворец советов, – не достроили и тоже разобрали; и единственное, что прижилось на месте древнего монастыря на довольно продолжительное время – небезызвестное купальное заведение «Москва».
Кстати, эта байка о проклятии игуменьи сделалась в 1980– 90 годы дополнительным аргументом у противников восстановления храма Христа. Они говорили: зря восстанавливаете, – ничего на этом проклятом месте стоять не будет, порушится, как все прежнее рушилось.
Но, разумеется, действительности этот фольклор нисколько не соответствует. В XIX веке просто немыслимо было какой-то игуменье пойти поперек царевой воли или решения синода. Такое противление, самими же противными, если только они истинно верующие люди, должно было бы почитаться гордынею, сродни раскольничьей. Не говоря уже о том, что перемещение монастыря вполне одобрял Филарет – авторитетнейший русский патриарх. Он только что не титуловался так, но, по сути, именно патриархом и был.
Поэтому игуменья Клавдия и все сестры-монахини не только не возражали Филарету, но, напротив, из своих Красносельских выселок они сердечно благодарили его за отеческое покровительство: «Мы же и будущие по нас будем всегда молить Бога за милостивейшего нашего отца и Архипастыря, основателя и благодетеля Алексеевской обители».
(Там же)
Вернули Алексеевский храм Церкви в 1991 году, а богослужения в нем возобновились в ноябре 2002-го.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал и досмотрел до конца. Очень нуждаюсь в ваших комментариях и отметках под постами, это поможет другим читателям находить мой канал.
Не забудьте также подписаться и рассказать об этой страничке вашим друзьям! А также предлагайте свои любимые места в Москве, где можно интересно и с пользой погулять.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!