Иногда в судебных хрониках встречаются такие ситуации, в которые трудно поверить. В середине 19 века в Москве произошел подобный необычный случай. Началось все с расследования кражи, привело к делу о коррупции среди высокопоставленных полицейских, а в итоге помогло раскрыть секрет таинственного исчезновения африканского принца на просторах Российской империи.
Данную историю рассказала в своих мемуарах Е. И. Козлинина. Екатерина Козилина - личность легендарная, одна из первых женщин-репортеров, да еще криминальной хроники. Начала свою карьеру она в 1862 году в качестве одной из переписчиц в суде. Являясь лишь маленьким винтиком в бюрократической машине, она изнутри наблюдала работу суда и вникала в самые разные происшествия. Затем она стала сотрудничать с издательствами и вести криминальную хронику. В итоге она наблюдала криминальную жизнь Москвы целых полвека. Данное происшествие же случилось еще до реформы полиции, проведенной Александром II.
Тут стоит сделать пояснение. Одной из ключевых фигур, с которой имел дело среднестатистический россиянин, был квартальный, то есть полицейский, отвечавший за квартал (по современным меркам примерно как муниципальный округ). Он занимался разбором всех значимых происшествий, а заодно выполнял многие другие административные функции, например, выписывал паспорта, различные разрешения (но это уже другая история). Кварталы объединялись в части (примерно как сейчас районы), где во главе правоохранительных органов стоял частный пристав - достаточно высокопоставленное лицо по тем временам. Во главе всей городской полиции стоял полицмейстер (в Москве и Петербурге - обер-полицмейстер). Расследуя происшествия, квартальные во многом полагались на своих информаторов, для чего поддерживали связи с самыми разными слоями населения, включая самих преступников. Однажды такой информатор помог расследовать крупную кражу.
Из воспоминаний Козилиной: «Иногда на этой почве происходили самые неожиданные инциденты. Так, однажды на Кузнецком Мосту ночью был разграблен меховой магазин Мичинера. Грабители унесли самые дорогие меха почти на сто тысяч рублей, причем каждый мех имел на себе клеймо владельца магазина.
Одному из московских квартальных надзирателей было поручено произвести следствие по этой краже. Призывает он своего агента и спрашивает: "Знаешь ли ты, Карпушка, где меха Мичинера?" Карпушка прыскает со смеха, но, видимо, стесняется сказать. Это интригует следователя, и он настаивает: "Ну, чего хохочешь, если знаешь, говори!" — "Знаю, ваше благородие, да не смею сказать", — уже давясь от смеха, произносит агент. Следователь убеждает, и, наконец, агент сообщает, что меха Мичинера, все до одного, находятся у пристава такой-то части X. Следователь не верит своим ушам, но он знает, что зря Карпушка врать ему не станет, и, как ни щекотливо его положение, докладывает об этом полицмейстеру Огареву. X. хотя свой брат, полицейский пристав, но за ним уже давно числятся кое-какие темные делишки, и потому полковник Огарев идет с докладом к обер-полицмейстеру. Последний предписывает произвести у пристава X. обыск, и результат этого обыска превосходит всякие ожидания». Высокопоставленный полицейский хранил у себя множество украденных предметов роскоши. И среди прочего - фигурку бычка, отлитую из чистого золота, и с бриллиантами вместо глаз. Она была оценена в несколько сотен тысяч рублей. А главное, она фигурировала в другом громком и до сих пор не раскрытом деле.
За год до этого в Российской империи пропал принц из Дагомеи (современный Бенин). Принц решил на свою беду попутешествовать по России и таинственно исчез. При нем была фигурка божества в форме золотого быка, да еще и с бриллиантовыми глазами. Позже выяснилось, что сопровождавший принца секретарь решил обокрасть хозяина. «Оказалось, что князь, прибыв в Москву, отправился гулять, а его секретарь тем временем сбежал, прихватив все вещи. Когда африканец вернулся в гостиницу и поднял шум по поводу пропажи вещей, прислуга вызвала полицию. Поскольку "арап" не предъявил документы, а на все вопросы отвечал криками на непонятном языке, пристав объявил его беспаспортным бродягой. Вместе с "Иванами, не помнящими родства"». Надо заметить, что перемещение в стране без паспорта было уголовно наказуемым деянием. Жить в своем регионе человек мог и без него, но для поездок его получали обязательно, а не дворяне должны были его еще и регулярно продлевать. Приезжего человека без документов арестовывали, а затем после установления личности отправляли принудительно на малую родину. Иногда преступники не хотели называть реальных имен. Иван, не помнящий родства - изначально нарицательное название подобного прохиндея, скрывающего свою личность. Несчастный иностранец из-за утраченных документов пополнил ряды беспаспортных и оказался в местах лишения свободы, где мог так и сгинуть. При этом весь этот год принца искали, но, как оказалось не там.
#история #историяроссии #преступление #историческоепреступление