Владимир Легойда: А вот если все-таки вернуться к формулировке, может христианин сказать: «я разочаровался в человеке»? Мы имеем право на разочарование в человеке? Или мы на всё имеем право, поскольку мы свободные люди.
Александр Дворкин: Имеем право на всё, но что значит это разочарование. Ну, понятно, можно разочароваться, а дальше как ты себя будешь вести с этим человеком? То есть, ну, есть, собственно, евангельский совет: если согрешил против тебя, то пойди обличи его наедине, потом обличи в присутствии нескольких других людей, потом скажи Церкви, и, если он по-прежнему не исправится, то тогда будет он для тебя как язычник и мытарь, отделись от него. Но отделись — это не значит «ненавидь» и не значит «не молись за него». Просто выдержи какую-то дистанцию, потому что все равно он в конце концов может измениться. То есть поэтому разочарование — ну, наверное, да, а вот какие действия ты предпринимаешь — это вот уже, наверное, то, что показывает, насколько по-христиански ты к этому о