Ох, этот Закон Фатиха! Как его боялись матери шехзаде! Правда, тут следует сделать отдельный акцент: не все. В это число входили лишь те, у кого были мозги и кто об этом жутком правиле узнавал заранее. Обычно эта информация особо не разглашалась.
Ясное дело, таких, кто понимал весь трагизм ситуации и знал, что ждет рожденного ею сына, было немного. Девицы просто упивались от мысли, что теперь стали частью османской семьи и их величают титулом «султан». Что поделать, хорошенькое личико и данное в гареме образование не всегда обеспечивали ум. Впрочем, если говорить честно, то и Сафие довольно долго не подозревала, что есть такой закон. Узнала совершенно случайно, и как не странно, от Нурбану-султан.
Правильнее будет сказать, подслушала. Случилось это практически сразу после рождения долгожданного Мехмеда. Султан, наконец-то, уселся в седло и слегка покачиваясь отправился в поход на далекую Венгрию. Сафие-султан внимательно посмотрела ему в лицо, благо, что это со стороны было не заметно. Все женщины семьи находились в специально возведенном шатре и оттуда провожали повелителя.
Старик, глядя на которого, никто бы не признал в нем великого повелителя, проезжая мимо, прикрыл дрожащие морщинистые веки. Сразу было заметно: он очень немощен, но ему никак не полагалось показывать свои слабости перед поданными и тем более янычарами. Ему следует ехать в седле и, как не было бы трудно, удерживать в руках поводья. Ясное дело, потом он пересядет в повозку, но сейчас, по двигается по столице, надо быть в седле.
— Аллах защитил моего господина Селима, — задумчиво промолвила венецианка, — за него все сделал отец. Какое это счастье! Еще неизвестно, на чьей стороне оказался бы тогда закон Фатиха и что случилось бы с моим сыном Мурадом, быть может оплакивала бы его, как всю жизнь плачет несчастная Махидевран.
Молодая мать сразу обратила внимание, как сильно исказилось лицо Михримах-султан, словно ее неожиданно скрутил приступ боли. Поначалу решила — принцесса никак не может забыть казнь брата Баязида и его сыновей. Но тут же мгновенно отмела эту мысль. Ибо сразу уловила два незнакомых слова «закон Фатиха». Ей почему-то сразу показалось: от них веет холодом. Едва представилась возможность, поинтересовалась у Айсель-хатун, которая, не считая, конечно, старухи Берку, знала абсолютно всю. Так оно и оказалось…
Молодая мать с ужасом слушала что закон Фатиха (или закон братоубийства) позволяет тому из наследников османского трона, кто стал султаном, убить остальных ради общественного блага — предотвращения междоусобной войны и смут.
— И кому из моих сыновей достанется султанат, во имя всеобщего блага допустимо умерщвление родных братьев. Это поддержано и большинством улемов. Пусть они действуют в соответствии с этим, — процитировала хатун сквозь зубы.
Уже потом Сафие-султан отыскала в библиотеке несколько нужных документов и внимательно изучила вопрос. Молодой женщине удалось узнать, что длительное время после образования Османского государства в правящей династии отсутствовала передача власти от одного правителя к последующему напрямую и не существовало четких правил, позволявших определить наследника. Обычно султан не назначал преемника. Почему-то считалось, что правитель не вправе определить заранее, кто из всех претендентов и наследников получит власть, поскольку власть переходила к тому, «кому помогала судьба». Назначение наследника трактовалось как вмешательство в божественное предопределение — «Султана называет Всевышний».
Ей даже удалось прочитать письмо, которое султан Сулейман писал своему мятежному сыну Баязиду: «Будущее надо было оставить Господу, потому что царствами распоряжаются не человеческие желания, а Божья воля. Если он решит отдать государство после меня тебе, то ни одна живая душа не в силах будет ему помешать».
Если она правильно разобралась в ситуации, в принципе все сыновья султана теоретически имели равные права на престол. Не имело значения, кто был старше, а кто младше, был это сын от жены или наложницы. Именно поэтому всех отправляли учиться управлять государством в санджаки. Также принцы помимо административного опыта получали военный опыт, командуя войсками. И при этом всем им дышал в затылок закон Фатиха, разрешавший страшное: убивать братьев.
Обычно новым султаном становился тот, кто после смерти отца раньше успевал прибыть в столицу и принять присягу от чиновников, улемов и войск. Шехзаде Селиму и верно очень повезло: во-первых, он уже находится в столице, во-вторых, Дамоклов меч над головой не висит… А вот его сыну, шехзаде Мураду придется сложнее. У него есть конкуренты. Именно тогда, внимательное изучив вопрос, Сафие-султан поклялась, сделать все, чтобы этих самых конкурентов никогда не было у ее сына. В тот момент она еще не представляла, насколько это будет сложно сделать.
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 36
Продолжение по ссылке