...А вот что происходило немного раньше того момента, когда учитель физики Алексей Васильевич Карпов начал жарить блинчики для своей дочки Олеси.
***
- Привет. Мне нужны две телеграммы, - обратился к миловидной русалке Морянке запыхавшийся домовой Семён.
- Сёмочка, не ожидала тебя здесь сегодня, - кокетливо ответила Морянка. – В первый же рабочий день вершишь судьбы?
- Приходится.
- На какое имя телеграммы?
- На два имени. Ирина Чернышова и Алексей Карпов. Оба из города Н.
- У-у-у! – не смогла сдержать восторга Морянка. – Первая парочка за сегодня! Что писать?
Семён задумался на пару секунд, после чего проскандировал медленно, чтобы не сбиться:
- Напиши обоим: «Нужно сегодня сходить погулять в парк перед центральной детской поликлиникой».
Морянка простучала тонкими белыми пальчиками по розовой печатной машинке, и спустя несколько минут вручила коллеге две телеграммы такого же нежно-розового цвета. Семён осторожно взял их в руки и побежал к отделу светлой мысли. «Надеюсь, сегодня они открываются вовремя».
Дверь отдела распахнулась. Три сотрудницы с удивлением уставились на лохматого домового с розовыми бумажками в руке. Часы на стене показывали 8:01. Отдел только что открылся. Семён облегченно выдохнул – он успеет совершить задуманное.
- Нужно срочно отправить телеграммы.
***
- Ишь какой быстрый! – раздался откуда-то из угла насмешливый, но строгий голос. Семён повернулся на звук, но не увидел никого, кто бы мог его издать, пока с ветви гигантского дерева, растущего прямо в офисе, не выпорхнуло нечто грузное и пятнистое. Спустя пару секунд домовой обнаружил перед собой взъерошенного алконоста – большую птицу с человеческой головой. О них Семён лишь читал в умных книжках во время учёбы в Академии: по легенде алконосты спускаются с небес, чтобы донести до людей высшую волю. «В принципе понятно, почему она здесь работает. По специальности пошла», - усмехнулся про себя домовой. Птица продолжила напирать.
- А распоряжение от отдела причинения добра где? И почему вчера вместе со всеми в стопку не положил?
Семён глупо уставился на говорящую птицу, позабыв, зачем вообще пришёл.
- Э-э-э… Я здесь первый день. Я стажер из отдела планирования, пришёл по… заданию.
- Ах во-о-от значит, как, - протянула алконост, уперев мощные огненно-красные крылья в бока. – Задание, значит. Ну раз так, то я у Снежаны Феоктистовны уточню, что у тебя за задание, и почему ещё вчера никого не отправили.
Семён нервно сглотнул. Скандал в первый же рабочий день, увольнение, позор для всего рода – все эти картины потенциального будущего проносились в голове домового, словно товарный поезд. Тем не менее, природная гордость не позволила попросить прозорливого алконоста о пощаде. Птица уже вовсю командовала своими подчиненными, которые тоже оказались алконостами, но поменьше.
- Энарета, найди в списке запланированных телеграммы для… - птица взяла из рук остолбеневшего домового две розовые бумажки, - Ирины Чернышовой и Алексея Карпова. Эгиала, начни отправлять то, что запланировано на сегодняшнее утро. Акилла, слетай-ка в отдел планирования за Снежаной Феоктистовной, скажи ей, что к нам пришёл товарищ с заданием.
На последнем слове птица бросила свой надменный насмешливый взгляд в сторону Семёна. Тому стало не по себе, но он не подал виду: если ему суждено уйти, то так тому и быть! Никакого лизоблюдства перед начальством! Гордый домовой хотел задрать нос в знак своей независимости, но решил этого не делать – всё-таки он виноват, и этот жест здесь неуместен.
Спустя несколько минут, показавшихся Семёну вечностью, в отдел светлой мысли зашла его начальница - кикимора Снежана Феоктистовна, та самая, отправившая стажера в картотеку. Домовой начинал привыкать к её вечно недовольному виду, затхлому запаху, и мутному мокрому следу, тянувшемуся за ней по всей фабрике. Кикимора с яростью смотрела на подчиненного сквозь полукруглые очки и зеленела от негодования, хотя Семёну казалось, что зеленее болотная кикимора стать уже не может.
- Что ты себе позволяешь?! – с расстановкой прокричала Снежана Феоктистовна прямо в лицо Семёна. Чтобы помочь психике выдержать этот удар судьбы, он представлял, сколько ему придется умывать лицо от слюней начальницы. – Что это за воль-но-сти?! Я куда тебя отправила?! А?! Ты должен был идти в картотеку за досье 313Б-Д!
- 313Б-Ж… - поправил Семён.
- Молчать!!! – завизжала кикимора самым противным на свете фальцетом настолько громко, что даже алконост прикрыл уши крыльями.
- Снежана Феоктистовна, может, вы разберетесь в коридоре? Мы с девочками не можем работать в шуме.
Кикимора перекинула яростный взгляд на стаю алконостов, вытаскивающих из-под столов прозрачные контейнеры с телеграммами и налаживающих аппарат передачи мыслей. Через секунду взгляд начальницы смягчился.
- Извините, Алкиона Эоловна. Могу я получить телеграммы, которые вам передал этот недоумок?
Говорящая птица кивнула и отдала розовые бумажки Снежане Феоктистовне. Получив желаемое, та кивнула в знак признательности и поползла к выходу, не забыв вытолкнуть к двери Семёна, словно нерадивого школьника. Домовой даже рефлекторно вжал голову в плечи, ожидая подзатыльника, но слегка расслабился, когда не ощутил его.
Оказавшись в коридоре фабрики, Снежана Феоктистовна постыдилась кричать во всё горло, и продолжила разговор с подчиненным в своём обычном приказном тоне. Ну разве что чу-у-уточку громче.
- Картотека в совершенно другом крыле, прошу заметить! Акилла сказала мне, что ты говорил о каком-то задании. Что это за телеграммы хоть… «Нужно сегодня сходить погулять в парк перед центральной детской поликлиникой» на имя Чернышовой и Карпова… - зачитала кикимора содержание розовых телеграмм, после чего посмотрела на Семёна так, будто стремилась прожечь дыру в его голове. – Что это значит?! Ты пытался заняться потерянными досье?! Идиот!!! Ты знаешь, что к нам сегодня едет проверка?! Ты знаешь, что они сделают с нами, если мы наделаем дел?! Речь идёт о людских судьбах!
Семён больше не слушал. Его внимание приковала тёмная вытянутая фигура за спиной Снежаны Феоктистовны, развернувшая свою абсолютно лысую голову в их сторону. Пока кикимора бесновалась и трясла телеграммами перед носом домового, фигура медленно направлялась в их сторону. Через пару мгновений Семён смог разглядеть черное пальто, мертвенно бледное острое лицо с белесой щетиной на подбородке и излишне длинную трость с рукоятью в виде черепка. Практически прозрачная рука цвета утреннего тумана с длинными тонкими пальцами легла на плечо начальницы. Та резко замолчала, медленно повернула голову к плечу и, разглядев руку, побледнела до мятного оттенка с пугающей скоростью.
- Доброе утро, Снежана Феоктистовна, - произнес пугающий незнакомец и слегка сжал плечо собеседницы. – Воспитательный процесс ведёте?
Очевидно, странный человек наслаждался пугающим эффектом, который он производил на начальницу отдела планирования. Та вдруг отпрянула и повернулась к незнакомцу лицом. Домовому даже показалось, что она сделала подобие реверанса.
- З-з-здравствуйте, В-владимир Эд-д-дуардович, - пролепетала кикимора, но вскоре взяла себя в руки. – Да вот… Стажёр нерадивый попался.
- Почему-то все нерадивые стажёры именно к вам попадают. Забавная закономерность, - усмехнулся Владимир Эдуардович. Снежана Феоктистовна, очевидно, не уловила его иронии, и лишь фальшиво посмеялась в ответ.
- Я слышал, у вас тут досье потерялись. Весь ваш отдел на ушах стоит.
Только обретшая свой родной зеленый цвет кикимора вновь стала напоминать брокколи.
- Ой, Владимир Эдуардович, это всего лишь небольшой форс-мажор!
Снежана Феоктистовна бросила на Семёна умоляющий взгляд. Тот решил, что это его шанс не потерять работу.
- Да, - кивнул домовой. – Внештатная ситуация.
Владимир Эдуардович поморщился, как будто почуял дурной запах.
- Ох уж эти ваши новомодные словечки. «Форс-мажор», «внештатная ситуация»… Напридумывали политкорректных терминов, чтоб больших начальников за нос водить, поди разберись, что там на самом деле творится. Тебе говорят «маленькое происшествие», приходишь, а там – смута! Сумятица! Швах! Армагеддон!
На последнем слове Владимир Эдуардович широко раскинул костлявые руки в стороны, чем изрядно напугал Снежану Феоктистовну. Та будто сжалась в пространстве и ойкнула, как старушка, внезапно потерявшая равновесие. Пугающий человек, тем временем, обратил внимание на Семёна.
- А ты, полагаю, решил, что в первый же рабочий день сможешь разрешить сложнейший кризис в одиночку? – спросил Владимир Эдуардович, вытащил из мокрой зеленой руки кикиморы телеграммы и с интересом ознакомился с их содержанием. – Даже план придумал.
- Влади-и-имир Эдуардович, ну какой план, вы посмотрите на него. Глупость хотел совершить, неопытный ещё.
Движением руки Владимир Эдуардович остановил поток неодобрительных эпитетов в сторону домового.
- Знаете, Снежана Феоктистовна, то, что хоть у кого-то из ваших подчинённых есть план – сказочное везение. Сегодня в семь часов высшее руководство будет здесь, и, если оно обнаружит, что эти двое остались без шанса на счастье, вы вернетесь в болота родной области, ваших подчиненных надолго лишат премии, а моя бессмертность станет мифом.
- Ваша бессмертность? – переспросил Семён. Он не знал, кто стоит перед ним, и бессмертность была хорошей зацепкой.
- Ну, не совсем бессмертность. Про иглу в яйце, утку, зайца и ларец, висящий на дубе, нынче даже в детских книжках написано. Но я планирую добавить ещё несколько слоёв защиты в виде кипрских офшоров и перевести ларец с острова Буян на Британские Виргинские острова. Да и амбарный замок пора бы сменить на электронный биометрический… Но, в общем, да, бессмертность. Забыл представиться – Владимир Эдуардович Кощей, из рода Кощеев. Генеральный директор фабрики.
Директор подал Семёну когтистую ладонь для рукопожатия. Домовой ошалело рассматривал собеседника, пока тот тряс его руку, словно плеть.
- Я читал о вас. Вы злой колдун, чахнете над златом и похищаете невест. Но почему вы директор фабрики счастья? Вы не выглядите, как кто-то, способный осчастливить.
Снежана Феоктистовна, казалось, разучилась дышать и говорить одновременно. Испугавшись фамильярности, с которой стажёр обратился к генеральному директору, зелёная начальница пыталась ухватить ртом воздух, и была похожа на рыбу, упавшую с удочки рыболова на прибрежный песок. Владимир Эдуардович, напротив, отреагировал на замечание Семёна спокойно, словно признавая его справедливость.
- Скорее всего, вы имеете в виду моего прапрадеда. Он действительно… со сложным характером. Но не волнуйтесь, сейчас он на пенсии и отдыхает от сует мирских в глубокой пещере на далёком острове среди огромной кучи золота. Мы ему подбрасываем иногда, чтоб не скучал. Ну, а я скорее бизнесмен, чем злой колдун, хотя некоторые не видят разницы. Вопросами счастья я не занимаюсь, лишь руковожу рабочими процессами и слежу за финансами. У меня к этому генетическая предрасположенность.
Владимир Эдуардович хищно улыбнулся. Семён не был уверен в том, что генеральный директор ему нравился, но его замечание относительно плана придало домовому уверенности, и тот решил взять инициативу в свои руки.
- Владимир Эдуардович, я видел… слышал… в общем, я знаю, что у начальства нет плана по поводу пропавших досье. Я кое-что придумал, и это может сработать уже сегодня, до приезда руководства. Прошу, дайте мне шанс.
Снежана Феоктистовна крякнула что-то нечленораздельное, но быстро умолкла под взглядом директора. Владимир Эдуардович лишь вздохнул и развёл руками.
- У нас нет особого выбора, так что вперёд. Снежана Феоктистовна, проследите, чтобы у стажёра было всё необходимое для работы.
Кикимора поправила съехавшие очки и коротко кивнула. Получив обратно телеграммы, Семён перечитал их и поблагодарил директора. Ура! Его план приняли! Телеграммы будут отправлены!
Продолжение следует>
---
Автор рассказа: Екатерина Денисова
---
Жизнь в подарок
Зоя Кирилловна сполоснула любимую чашку со светящимися в темноте розами – давнишний подарок дочери – и аккуратно поставила её за стекло в буфет. Разбить не поднялась рука, хотя пить из неё кофе или чай она уже никогда больше не будет.
Подошла к столу, скользнула взглядом по аккуратно разложенным восьми пластиковым банковским карточкам. Каждая из них лежала на листочке бумаги, на котором аккуратно и чётко был написан пин-код.
Зоя ещё раз перечитала составленные ею лично и распечатанные на принтере инструкции о том, как включить микроволновку, как открыть холодильник… «Ничего, есть захочет – разберётся. Да и девчонки придут и помогут со всем разобраться, когда получат мои письма».
Зоя Кирилловна подошла к зеркалу, поправила короткую стрижку. Две недели назад ей исполнилось пятьдесят четыре, но никто не давал ей её возраста – сказывались фитнес, диета и постоянные занятия спортом.
Она никогда не думала, что будет встречать очередной день рождения в таком гадостном настроении, но за последний год в её жизни произошли два события, после которых жить ей не хотелось. Совсем.
Вначале от сердечной недостаточности умер любимый муж Андрей, которому было только пятьдесят шесть. А потом в Кавказских горах под лавиной погибла двадцатидвухлетняя дочь Татьяна, опытная альпинистка. Танечка погибла вместе с женихом – их с Олегом нашли в паре метров друг от друга…
После гибели дочери она уволилась из полиции. Её не хотели отпускать – Зоя считалась одним из лучших криминалистов – но она настояла, потому что была просто не в состоянии работать дальше. Зою Кирилловну Липинскую больше ничего не держало в этом мире – все «якоря» были сорваны.
И тогда Зоя решилась на «Полное погружение». И три лучшие подруги – Мария, Анна и Юлия – ей его оплатили как подарок на день рождения. Вообще-то Зоя вполне могла сама оплатить это дорогое модное развлечение, но подруги настояли, что «Полное погружение» будет их подарком.
Зоя надела длинное льняное бордовое платье, тщательно расчесала короткие тёмные волосы, брызнула духи на запястья.
Она постаралась предусмотреть всё, что можно. «Надеюсь, девочка не ударится в панику. Доберётся до дома, осмотрится, почитает мои инструкции. Холодильник забит под завязку – месяц можно из дома не выходить».
Прощаясь с квартирой, Зоя Кирилловна прошлась по комнатам, заглянула на кухню. Затем надела любимые белые кроссовки, ещё раз проверила содержимое кошелька – она на всякий случай взяла с собой крупную сумму: непонятно, как девочка будет домой добираться – и, взяв сумочку, не оглядываясь, вышла за дверь.
Июнь 2111 года выдался самым жарким за последние сто лет, но сегодня с утра небо заволокли лёгкие облака, и была надежда, что природа впервые за месяц порадует москвичей дождём.
До огромной модной высотки в центре Москвы, где находился офис корпорации «Малахитовая шкатулка», выполняющей «Полные погружения», такси домчало Зою быстро.
– Здравствуйте. Меня зовут Глафира Михайлова, – представилась девушка, встретившая её в холле.
– Добрый день. Я – Зоя Липинская, у меня на сегодня намечено «Полное погружение».