После того как долго промучился с «Улиссом», но все же его одолел, не думал, что вновь возьмусь за чтение Джойса, однако, его небольшой роман, который в силу разных причин я читал около недели, принес мне целую гамму положительных эмоций, хотя, на мой взгляд, книга неравноценна и рыхла по структуре. Пять глав «Портрета художника в юности» очень разные: одни очень интересно читать (как например, третью и четвертую), другие кажутся нудными и малозахватывающими (как например, первая, вторая и пятая). Однако, в целом роман мне понравился, и я не согласен с мнение Хоружего, что это психологическая проза и реалистический роман воспитания: автор писал его десять лет, и это вполне себе сложно устроенная литература «потока сознания». Порой «Портрет художника в юности» напоминал мне лучшие страницы Вирджинии Вулф (особенно «На маяк»), а изощренная поэзия конца четвертой главы так вообще покорила мена целиком и полностью.
Во втором романе Джойса (первым был незаконченный «Герой Стивен» - вот уж точно реалистически-муторный текст) много места уделяется обучению героя в иезуитских колледжах, а третья глава так вообще очень подробно приводит проповеди иезуитов. Это по-настоящему страшные страницы, в которых ораторы призывают вообразить себе ад во всех подробностях: с точки зрения православия, воображать духовные предметы – прямой путь к прелести и психическому безумию, однако, здесь Джойс столь красноречив, столь глубок в своем описании феноменологии адских бездн и последующего покаяния своего героя, что любого верующего поразят эти страницы и вместо того, чтобы отвратить от веры, как произошло со Стивеном Дедалом, лишь укрепят в ней. Собственно главный герой – единственный полноценный характер «Портрета…», другие персонажи нужны лишь как психологический интерьер, фон, на котором разворачивается драма утраты веры и последующего обретения себя автобиографическим героем.
Именно поэтому можно утверждать, что несмотря не некоторую традиционность повествования, перед нами – именно модернистский роман, представитель литературы «потока сознания». Во многом потому, что «Улисс» писался меньше «Портрета…» ему не хватает отточенности, филигранности его стиля (в «Улиссе» есть мешанина стилей, но нет единого тона рассказа). Как мы знаем три первых эпизода «Улисса» отсылают во многом именно к «Портрету…», но лишены его внятности, тонкого баланса между литературным формотворчеством и понятностью рассказываемого материала. Когда-то давно читал сборник рассказов Джойса «Дублинцы», и он тоже мне очень понравился, хотя это действительно еще вполне себе реалистический материал, хоть и прекрасно исполненный. Что же касается «Портрета…», то в издании, которое я читал, приведен перевод Богословской-Бобровой (она когда-то перевела в частности «Красное и черное» Стендаля), выполненный в 1930-е и опубликованный в журнале «Иностранная литература» в 1976 году. Однако, в издании, мною прочитанном, представлено еще порядка двухсот примечаний Хоружего, который в чем-то отшлифовал перевод, избавив его от неточностей.
Новый же перевод «Портрета…», полностью выполненный Хоружим и не так давно изданный, как-то бесцветен и лишен поэтичности прежнего перевода, потому советую все же найти для чтения первый перевод. «Портрет художника в юности» - тонкое и изящное исследования взросления молодой души, ее падений и взлетов, ее погружения в грех и последующего раскаяния (это страницы чем-то напомнили мне «Суть дела» Грэма Грина), утраты веры и обретения себя в творчестве. Полное отсутствие в «Портрете» грязных физиологических подробностей (даже в сценах любодеяний с проститутками), которыми пестрит «Улисс», делая неприятным его чтение, а также обилие бесед и внутренних монологов на религиозную тематику делают второй роман Джойса очень любопытным для читателя-христианина, в частности, если он испытывает кризис и боится потерять веру в испытаниях и искушениях. Преодолеть их текст Джойса, конечно, не поможет, но обозначить греховные рвы и ямы вполне способен.