Александр Попов, дурак на периферии

Еще раз убедился, что шедевры кино надо смотреть по возможности на большом экране, тогда силой своего воздействия они сокрушают любые искусственные теории о самих себе и дают возможность всмотреться в то, что действительно хотел сказать режиссер. Про Антониони, прежде всего про его тетралогию все вроде бы понятно и изучено, тем более, когда смотрел его неоднократно. Но меня потряс уже первый кадр, где было переведено название книги в доме героев – «Разрушение разума» Дьердя Лукача, это сразу поставило восприятие фильма на марксистские рельсы...

Впервые узнал об этой книге в школе от учительницы литературы, именно она заявила о дисбалансе в ней содержания и формы (мол, первого там с фасолину, но подана она на блюде с замысловатой росписью). Почти двадцать пять лет подступался к этой книге, подарил экземпляр теще, тоже учительнице литературы, уже и она прочитала, а я все нет. Многое отпугивало, тем более что за прошедшее время автор этих строк прошел долгий путь от жгучего интереса к постмодернистскому искусству, через неприятие и отторжение к полнейшему безразличию...

Трудно сказать, о чем книги Экзюпери, незаконченная «Цитадель» писалась в одни годы с «Бытием и ничто» Сартра и «Чумой» Камю, тогда же вышел «Маленький принц», конце 1930-х – «Военный летчик», чуть раньше «Планета людей», «Южный почтовый» и «Ночной полет». Сюжеты Экзюпери никогда особенно не заботили, куда органичнее он чувствовал себя в жанре эссе, трактата, напрямую высказывая свои мысли. Сейчас, читая страница за страницей почти все его произведения, собранные в одну книгу, поражаешься, что он так никогда и не написал собственно философское произведение, хотя все к этому шло...

Не мастак я писать о поэзии, все больше о прозе, потому прошу меня извинить, наверное, буду повторять здесь общие слова о выдающемся поэте нашего времени Юрии Михайловиче Кублановском. Влюбился в его поэзию сразу после знакомства с его самым известным стихотворением, написанным в далеком 1978 году, «Россия ты моя…», где больше всего запомнились следующие строчки: Слепые, как кроты, наощупь выйдут в двери Останки наших душ. Потом увидел поэта по ТВ (было время, когда его часто приглашали на дискуссионные передачи), его статный, благородный, мужественный облик тоже запомнился...

Хочется небанально написать о в целом простых вещах, рассказанных уже знакомым мне по «Предтече» и «Андеграунду» Владимиром Маканиным, но получится ли? Две нехитрых повести, вышедших под одной обложкой в издательстве «Современник» в 1988 году тиражом двести тысяч экземпляров (капля в море, учитывая тиражи того времени) сейчас мало кто вспомнит, однако, именно они подкупают сейчас какой-то невыразимой неподдельностью, куда большей, чем в других, более прославленных текстах этого писателя. Под конец...