Мы предлагаем вспомнить авантюрные приключения героев романа «12 стульев» в Москве и сопоставить места охоты за бриллиантами тещи Кисы Воробьянинова с реальными точками на карте города.
Итак, действие романа происходит в 1927 году. Концессионеры прибыли в столицу на вокзал «самый свежий и новый из всех московских». В книге он назван дореволюционным именем Рязанский, а нам известен как Казанский. С площади трех вокзалов герои отправляются в район Арбата.
Кубатура для матраса
Бендер и Воробьянинов поехали в переулок Сивцев Вражек в общежитие «имени монаха Бертольда Шварца». Там и правда есть описанный дом с мезонином, но только не розовый, а желтый. В нем сейчас расположен музей Герцена (д. 27).
Обстановку большой комнаты с фанерными перегородками авторы списали с другого общежития – для сотрудников газеты «Гудок», где получил комнату Ильф. Долгое время единственным предметом в его интерьере был полосатый матрас. Этой примете счастливой жизни того времени в романе посвятили отдельную главу.
Дом общежития «Гудка» сохранился в Вознесенском переулке (д. 7). Узнать его помогает подсказка в тексте: из комнаты студента Иванопуло, разместившего у себя концессионеров, была видна готическая башенка. Ее мы найдем у Англиканской церкви.
С течением времени кварталы в районе Арбата и Тверского бульвара, на счастье поклонников литературы и архитектуры, меняются незначительно и точечно. А иногда и сложно догадаться, что за классическим фасадом расположены современные апартаменты.
Как, например, в квартале «Театральный Дом», который находится в 10 минутах неспешным шагом от обоих общежитий из «12 стульев», бережная реставрация исторических фасадов позволила сохранить великолепие стиля модерн. Больше узнать об этом проекте можно на сайте застройщика ГК «Галс-Девелопмент».
Сосиски по рубль двадцать пять
Концессионеры планировали забрать стулья из Музея мебели. Такой музей и правда существовал в Москве 1920-х годов, а его экспозиция состояла из национализированного имущества. Он занимал усадьбу в Нескучном саду – Александринский дворец.
В музее концессионеры стульев не нашли, но узнали об их продаже на аукционе и встретили новую знакомую Лизу. Девушку Воробьянинов повел на свидание в ресторан «Прага», который с 1924 году назывался столовой, но высшего класса: с оркестром, танцами, пышными интерьерами. По словам Бендера, это было лучшее место в Москве. Лизу оно поразило обилием зеркал, света и цветочных горшков.
Среди океана стульев
Охота на гамбовский стул, таящий украшения, продолжилась на аукционе в Петровском Пассаже. Стулья распродали по одному, а «агентурные сведения» от беспризорников, отправленных Бендером на слежку, привели героев в еще несколько мест, все из которых оказались в пределах Садового.
Забирать стулья, которые купила «шикарная чмара», Бендер поедет в Варсонофьевский переулок, недалеко от Сандунов. Квартира, где жила Эллочка Щукина, могла находиться в любом из трех дореволюционных домов (д.4, д.6 или д.8), бывших в 1920 годах коммунальными.
В поисках стула, увезенного в редакцию газеты «Станок», Бендер исследует здание, в описании которого Ильф и Петров точно изобразили Воспитательный дом на Москворецкой набережной (д. 1/15). После 1917 года приют упразднили – на его месте разместился «Дворец труда», где обосновались профсоюзы, редакции и различные ведомства.
Сокровища мадам Петуховой
Писатели замыкают круг приключений своих героев в том же месте, где они начинались: на Каланчевской площади (ныне Трех Вокзалов). Стул, увезенный в товарный двор Октябрьского (Ленинградского) вокзала, Бендер находит в клубе железнодорожников(Комсомольская пл., д.4.). В 1920-х годах это было весьма популярное место, где выступали коллективы Утесова, братьев Покрассов и Дунаевского.
По сюжету именно на строительство этого клуба и были пущены найденные случайно драгоценности. Выглядел он соответственно потраченным средствам: «Паровое отопление, шахматы с часами, буфет, театр, в галошах не пускают».
В истории же реального здания на Комсомольской площади и вправду были замешаны сокровища, принадлежащие купцу Дмитрию Стахееву. Миллионер спрятал ценности в тайнике своей усадьбы, бежал после революции, потом вернулся за ними, но был схвачен ГПУ, а клад был вынужден отдать властям. Об инциденте писал «Гудок», а значит, могли знать Ильф и Петров.
Кстати, и самих писателей свела Москва. Оба одесситы и приехали в столицу одновременно, в 1923 году, но познакомились только в редакции «Гудка». Всего за четыре года они стали знатоками столичных характеров и мест, оставив нам блистательный авантюрный роман и городской портрет.