— В голове моей опилки, не бе-да! — Даша ожесточенно стучала ножом по доске.
— Даш, ты салат режешь или чьи-то головы? — спросила Катя. — И где твоя родственница? Или ее не будет?
Даша фыркнула и застучала еще сильнее. Месяц назад в Москву приехала дальняя родственница Инна, седьмая вода на киселе. Приехала и приехала, работу нашла, комнату сняла. Но родственники, они такие. Дашу попросила мама, которую попросила ее двоюродная сестра, чьей племянницей была эта девочка. Москву показать, с переездом помочь, в первые месяцы не оставить. Даша подозревала, что Инна предприимчивее ее раз в пять, но отказать маме не могла. Под впечатлением от большой и дружной семьи Инка она позвала Инну на свой день рождения.
— Она отрабатывает, — Даша сдула прядь волос с лица. — Отрабатывает и зарабатывает.
— Не поняла, — Катя поставила противень в духовку и включила таймер. — Что она отрабатывает?
— Калории. Сказала, что я слишком много и вкусно готовлю, без предварительных десяти километров на дорожке она ко мне не явится.
— А злишься ты почему?
— Да потому что! — Даша взмахнула ножом, Катя отошла подальше. — Она, значит, вся такая на спорте. А я готовлю много. Не хочешь — не ешь!
Дашины отношения с едой были... непостоянные. В ее гардеробе висели вещи двух размеров. Летом Даша питалась салатами, часами гуляла и худела, в межсезонье резко хотела жареной картошки и поправлялась. Зимой в дело шли кулебяки и джинсы самого большого размера.
— Все равно не понимаю, — Катя пожала плечами. — Следит она за фигурой, и что? Я тоже слежу. Что-то тут еще, колись!
— Инна считает, что я специально голодаю пол-лета, чтобы на день рождения поесть вволю. И что у меня расстройство пищевого поведения. У меня!
— Да пусть считает. Сейчас у любого какое-нибудь расстройство да найдешь. Я каждый раз перед уходом проверяю, выключила ли утюг.
— Меня бесит, что она приписывает мне свои страхи. Это же она боится поправиться, а не я.
— Дашка, заканчивай читать психологов в соцсетях, а то мы тебя потеряем.
Инна приехала через час. Стройная, даже худощавая, высокая. Девушка как девушка. Катя отметила широкие и густые брови, высокие скулы и выступающие ключицы. Яркая и немного хищная внешность.
— Какие запахи! Есть хочу — умираю, дайте что-нибудь пожевать!
— Пирожки остыли, будешь?
— С чем пирожки? Впрочем, какая разница, — Инна вгрызлась в пирожок с капустой. — Мммм. Вкуснотища! Давай еще один, завтра снова на дорожку, отработаю.
Даша посмотрела на Катю и сделала большие глаза: об этом я и говорила! Та невозмутимо пожала плечами: у каждого свои тараканы. Приехали остальные, все засуетились, стало не до того. Салаты, пирожки и коронная запеченная рыба заняли все внимание. Даша хорошо готовила.
Вечером пошли гулять. Полчаса до набережной, час в парке, полчаса обратно. Дневная духота ушла, у воды даже прохладно. Инна оказалась рядом с Катей.
— Это вы хорошо придумали: гулять после такого застолья!
— Квартира у Дашки небольшая, а погода сегодня замечательная, — миролюбиво согласилась та.
— Опять же, можно немного растрясти все съеденное. Кажется, последние два пирожка были лишними.
— Еще будет торт, — заметила Катя. — Оля обещала новый рецепт.
— Господи, торт... Как вы можете столько есть?! — Катя промолчала. — Признайся, ты потом неделю голодать будешь?
— Не буду, само уйдет.
— Да ладно?! У тебя отличная фигура, как ты ее поддерживаешь?
— Стараюсь не переедать, танцую под ютуб и пару раз в неделю машу гантелями.
— Предпочитаешь силовые? — Инна оживилась. — А мне не зашло, да и тренер сказал, что для жиросжигания нет ничего лучше, чем кардио.
— Слушай, — Катя начала раздражаться, — у меня сидячая работа, и работаю я из дома. Если я не буду регулярно двигаться, спина отвалится через полгода.
— А остальные?
— Дашка обожает велосипед, Оля ходит на работу пешком. Александр — единственный, кто регулярно занимается в зале, ему там думается хорошо, ну и стресс снимает.
Инна, по-видимому, не поверила, но отстала.
***
Через две недели Инк пришел к Кате за советом.
— У нас дома появилась еда, — он сидел на кухне и озадаченно смотрел в чашку с чаем.
— В каком смысле — появилась?
— Ты же знаешь, как Дашка питается: утром бутерброд, вечером салат. Мне на один бутерброд больше и кусок мяса к салату в придачу. Все счастливы и сыты. Были.
— А сейчас что?
— Сейчас у нас метод тарелки. Звучит отлично: много овощей, мясо, макарошки. Выглядит... странно. Она реально высчитывает, сколько съела за день углеводов, белка и, кажется, кальция. Звонит Инне, советуется.
— Ты спрашивал, почему такие изменения?
— Спрашивал. Говорит, что решила заботиться о своем здоровье, чтобы получить все необходимые питательные вещества. И что от летнего голодания она зимой так накидывается на еду и поправляется.
— Голодающая Даша — это что-то из области фантастики, — хмыкнула Катя.
— И я о том! Может, она тебя послушает? У меня сестра три года калории считала, а потом еще полтора года жрала все, что не прибито. Душераздирающее зрелище. Но нет, Инна сказала, в интернете написано.
— Знаю я, что там написано и что Инна говорит... — Катя вздохнула. — Думаешь, пора бить тревогу?
— Уверен.
На очередной девичник Даша пришла с контейнером еды. Катя и Оля переглянулись и выразительно посмотрели на пиццу и бутылку красного вина.
— Чем тебя наш стандартный набор не устраивает?
— Ой, девочки, я сегодня не успела съесть ничего из молочки. И месячные скоро, нужно магния добавить. Сейчас творог с бананом съем. А то опять шоколада наемся.
— Даш, ты серьезно? — Оля не выдержала первой. — Что ты несешь?
— Я хочу быть здоровой. Очень важно все время находиться в одном и том же весе, а мои ежегодные колебания вреднее, чем если бы просто была полной.
— Быть здоровой — похвальное желание, — сказала Катя. — Но с чего ты взяла, что сейчас не здорова?
— Я здорова, — Даша нахмурилась. — И хочу такой оставаться. Правильное питание — это важно.
— Нормальное питание — это важно, — поправила Оля. — А ты семимильными шагами движешься к нарушению пищевого поведения, о котором месяц назад и речи не было.
— Действительно, — поддержала Катя, — на своем дне рождения ты удивлялась Инне, которая нахаживала километры перед едой, а на следующий день снова отрабатывала пирожки. А сейчас что?
— Зато Инна красивая.
— Вот где собака зарыта, — выдохнула Оля. — Инна, значит, красивая. А ты нет?
— И я красивая. Летом. А зимой я толстая. Инк говорит, что тощим должен быть только один, и это он. Но я посмотрела на зимние фотографии. Девочки, у меня там щеки!
— Одна посмотрела или с Инной? — ласково спросила Катя.
— Показывала Инне, как мы на лыжах катались. А потом одна пересмотрела.
— Подытожим. Дальняя родственница решила, что неправильно живешь и тщательно тебя в этом убеждает. Ты, которая последние лет десять живешь в одном же диапазоне веса, почему-то решила ей поверить. И полезла в интернет, так?
— Так, — прошептала Даша.
— В интернете, — продолжила Катя, — ты очень выборочно прочитала информацию о вреде колебаний веса, но пропустила информацию, что это нормально — поправляться зимой, когда хочется более плотной еды и ты меньше двигаешься. Пока все правильно?
— Правильно...
— Потом, — перехватила разговор Оля, — ты прочитала про вред хаотичного питания и решила, что это про тебя. И что нужно восстанавливаться по какому-то там специальному протоколу.
— Да. Представляете, оказывается стройные люди интуитивно питаются так, чтобы за день потребить все необходимые витамины и минералы. Диетологи наблюдали за их рационом и смогли выявить закономерность!
— Это очень интересно, — ядовито сказала Оля, — но с чего ты, дуреха, решила что недополучаешь этих самых минералов? А если недополучаешь, не могла комплекс пропить? Если уж паранойя.
— Синтетические витамины и минералы хуже усваиваются....
— ...Инна сказала?
— ...и в интернете написано.
— На заборе, Дашуль, тоже много чего написано, — психанула Катя. — Не издевайся над организмом, а?
— Не ломать то, что работает — первая заповедь компьютерщиков, как говорит мне Александр, — присоединилась Оля. — А мы все-таки посложнее компьютеров будем.
Даша шмыгнула носом. Посмотрела на контейнер с едой, потом на пиццу. Открыла контейнер, ковырнула творог, скривилась.
— Я же терпеть не могу творог не в сырниках, — вздохнула она.
— Высшая степень заботы о себе, — протянула Оля.
— Девочки, а откуда вы всё это знаете? Ну, про питание, лечение...
— Инк снабдил информацией. У него сестра после таких экспериментов два года восстанавливалась. Он сопоставил, забил тревогу. Его ты не слушала, он примчался за помощью. Напугала мужика...
— Я думала, я нравлюсь ему худой больше.
— Иногда много думать — вредно, — Катя погладила ее по голове и протянула большой кусок пиццы. — Жуй давай.
---
Автор рассказа: Татьяна Токарева
---
Грешная любовь
Эля была похожа на Элизабет Тейлор. Такая вот необычная красота – жгучая брюнетка с синими глазами и густыми ресницами. А еще кожа была смуглая, и по этой нежной, матовой коже разливался нежнейший румянец. И грудной голос. Господи, какой у нее был смех! И, конечно, мужчины оглядывались вслед. И, естественно, о ней мечтали, и все такое…
На медосмотре девчата хихикали и стеснялись. Девочки ведь, многим и восемнадцати нет. Дрожали перед кабинетом гинеколога: многие там ни разу еще не были и всего боялись. Тем более, чуткостью врачи не отличались. Их раздражала зажатость девушек и стыдливость.
- Стыдно им! Небось, ноги раздвигать перед мужиками нисколько не стыдно! – бухтела врачиха, жмакая печатью по странице девственной медицинской карты, - не пройдет и месяца, как на аборт побежит записываться, зараза. Что я, не знаю? Тут им не стыдно…
В кабинете хирурга – еще не легче. В гинекологии хоть тетка сидела, а тут принимал мужчина. Молодой и симпатичный, в хрустящем белом халате, пахнувший одеколоном «Консул». Девочки, раздетые до трусиков, прикрывали грудь руками. Врач, осматривая Элю на наличие искривления позвоночника, грыжи и прочих пакостей, спросил:
- Куришь?
Элька кивнула.
- Такая девка красивая, и курит! Э-э-э-х.
Эля пожала плечами.
- А что делать? Кому сейчас легко.
Врач неохотно отпустил ее восвояси. Элька и его ввела в мысленный грех. Ну… красивая, ничего не поделаешь.
Вера любовалась Элей. На курсе полно было симпатичных и даже очень симпатичных студенток. Вера тоже была милашкой. Но Эля – верх совершенства. Таких делают поштучно. И эта штучность убивала душу и взращивала зависть у окружающих. Даже ненависть. Но Вера завидовала молча. Потому что подружилась с Элькой с первого взгляда. Потому что дружить с ней было ужасно интересно.
Элька не была отличницей. За учебниками никогда не сидела и не зубрила до посинения конспекты. Но хвостов не имела, и зачеты сдавала на твердое «хорошо». Она не относилась к группе тихих девочек, которые приехали в училище за профессией, а не за черт знает, чем. Тихие девочки жили в отдельном корпусе общежития, новеньком, только что отстроенном. Там были комнаты на двоих, кухонька с отдельной плитой и душевая. И даже лоджия. Считай, отдельная квартира. Тихие девочки не устраивали дебошей, к ним на балкон не залезали кавалеры, никто не курил на кухне и не устраивал попоек.
Целый корпус, заселенный зубрилами. Серыми, некрасивыми девицами, которым ничего, кроме красного диплома в этой жизни не светило. Их маленькие старческие мордочки не исправила бы никакая косметика и никакая прическа. Совсем безнадежные. Эти не будут загорать, обнажив голые коленки, в окне перед народом. Эти смотрят только в свои тетрадки с лекциями. Их мамы спокойны – в подоле точно не принесут!