- Там еще фамилия такая замудренная. Заморская, - Надежда Петровна напрягла мозг, глядя куда-то в потолок. Распахнув входную дверь, Дана беспечно улыбнулась, скрывая внутреннюю тревогу, и настроила ангельский голосок:
- Ну, что вы?! Какая из меня дочь олигарха? Я жигули от мерседеса отличить не смогу. Я же сирота, мне жить негде. А Вова меня на улице подобрал, пожалел и к себе впустил, чтобы я за его сынишкой приглядывала, - Дана округлила глаза и ненавязчиво выставила Надежду Петровну за порог, - кстати! Миша! Что-то он притих. Наверняка, задумал какую-нибудь пакость. Пойду я…
🔄Начало истории
Прежде, чем соседка успела что-либо сказать, Дана хлопнула перед ее носом дверью, и замерла, уткнувшись в нее лбом.
Значит, отец ищет ее. Наверняка, подключил полицию и все свои связи. Развесил на столбах листовки, обещая денежное вознаграждение тому, кто сдаст ее с потрохами.
Если Вова узнает, он очень сильно разозлится на нее за вранье. Вова слишком честный, добрый и чрезмерно благородный. Поэтому, пока еще не поздно, Дане придется признаться во всем самой.
Она убедилась, что с Мишей все в порядке, и принялась наводить в квартире чистоту. Долго ходила вокруг пылесоса, нажимала на все кнопки, пытаясь заставить его работать. Потом догадалась включить его в розетку и услышала нарастающий гулкий звук.
Миша заревел. Пришлось таскать его, удерживая одной рукой, второй – орудовать щеткой пылесоса. Справившись с нелегкой задачей, Дана обессилено упала на ковер, и на некоторое время притворилась мертвой. Миша захихикал и запустил в нее подушкой, прямо в лицо.
- Зря ты это сделал! – пригрозила Дана, подскочив на месте, как ужаленная. Громко завизжав, Миша бросился наутек, но не успел преодолеть и двух шагов. Упал на ровном месте, ушибся головой и снова заревел.
Дана подсунула ему любимую игрушку, испугавшись визита настырной соседки, но Миша горько плакал и брыкался, не позволяя новой няне взять его на руки.
- Не реви, дружище, - уговаривала Дана, усаживая непокорного мальчишку на колени. Пришлось прижать его к своей груди и так сидеть, не ослабляя хватки, чтобы не дать ему сбежать, - эй! Эй! Малыш, не плачь…
Она склонилась к его макушке, прижалась к ней губами, раскачиваясь при этом, как маятник. Миша затих.
- Немного нежностей не помешает. Правда? – обрадовалась Дана, зацеловывая его вспотевший от крика лоб. Она поняла, чего так сильно не хватало этому ребенку. Материнской ласки и любви. И немножечко щекотки.
Разомлевший Миша захихикал, когда проворный пальчик Даны пробежался по его чувствительной, детской шейке. Он втянул голову в плечи, и смеясь проговорил:
- Не надо.
- Ах, не надо?! – воскликнула Дана, поворачивая его лицом к себе. Она обрадовалась, услышав тонкий голосок мальчишки, который все время молчал, - а ну-ка, дружок, скажи еще что-нибудь. Твой папа будет счастлив.
- Папа, - неуверенно повторил Миша. А затем смелее и четче, - папа.
- Верно… - Дана оторопела и еще сильнее прижала его к себе, - да, твой папа самый лучший. Самый сильный, смелый и надежный. И Миша станет таким. Вот только поправится, вырастет и обязательно станет.
Она еще раз поцеловала озорника, ставшего вдруг послушным, идеальным ребенком. Выпустила его из рук и отправилась на кухню, чтобы сварить для Вовы борщ.
Для человека, который еще утром едва не спалил квартиру и безнадежно испортил кастрюлю с пригоревшей кашей, борщ удался на славу. Правда все же чего-то не хватало, но чего именно Дана так и не поняла.
К приходу Вовы квартира полностью преобразилась. Даже игрушки Миши выстроились в ряд по росту, как солдаты на плацу. Дана услышала щелчок дверного замка, шаги в прихожей, громкие шлепки ботинок, небрежно брошенных на пол.
- Привет, - она выглянула из-за угла, держа на руках Мишу. При виде отца тот снова начал брыкаться, а у нее уже совсем не осталось сил его держать. Но растянув широкую улыбку и подтянув повыше сползающего мальчишку, Дана приблизилась к Вове, чтобы сообщить ему радостную весть, - ты представляешь?! Миша сегодня заговорил. Клянусь, он два раза сказал папа…
Дана замолчала, когда холодный, острый взгляд Вовы резко пронзил ее лицо. Улыбка тут же спала, а обессиленные руки опустили шаловливого мальчугана на пол.
Вова был серьезен, как никогда. Не говоря ни слова, он двинулся на кухню прямиком к кастрюле с борщом. Заглянул под крышку, удивленно изогнул бровь и пробормотал:
- Ничего себе… даже так?! – с тем же выражением лица Вова обернулся назад. Достал зажатую подмышкой газету, развернул ее и бросил на стол, - не ожидал от тебя такого сюрприза… Дана Миллер. Ты меня поразила. Браво!
Дана склонилась над газетой, нахмурив брови, изучая свою фотографию на первой полосе. Для такого масштабного события они могли бы выбрать снимок получше. Этот взяли из соцсетей, сделанный во время их последнего путешествия с Денисом.
- Где ты это взял? – мрачно процедила Дана, отодвигая от себя газету. Жалея, что не успела признаться Вове до того, как он сам все узнал.
- В почтовом ящике, - пояснил он, - обычная бесплатная газета с рекламой и объявлениями о пропаже несчастных сироток.
- Да, мне пришлось тебе соврать, чтобы вызвать жалость. Я же не знала, что все зайдет так далеко. Ты сам не дал мне уйти, когда я попыталась от тебя сбежать. Почему?
Вова грустно ухмыльнулся. Посмотрел в окно прищуренным взглядом и тихо признался:
- Потому что мне понравилась… Маша. Веселая девчонка, благодаря которой я не впал в депрессию…. И я подумал, а вдруг… - Вова развернулся к Дане. В глубине его серых глаз загорелся странный огонек, - вдруг у нас что-то получится.
- Почему бы и нет… - Дана пожала плечами, заворожено глядя в его задумчивое лицо. Но Вова тут же встрепенулся, подошел к столу и постучал ладонью по газете:
- Не смеши меня. Теперь я понимаю, откуда в тебе эта беззаботность и легкость, чем ты меня так подкупила. Для тебя все это – игра. Ты пользуешься моим гостеприимством, чтобы наказать своего жениха. Чтобы проучить родителей. Рано или поздно тебя найдут, но я не хочу быть в этом замешан. Не хочу никаким боком касаться этой грязной истории.
- На что ты намекаешь? – спросила Дана, воинствующе сжимая руки в кулаки.
- А я не намекаю. Я прямо говорю тебе, Дана Миллер. Собирайся, я отвезу тебя домой.
- Мне нечего собирать… - голос Даны стал еще мрачнее, а в глазах застыли слезы. Вид Вовы, непреклонный и жесткий ранил ее до глубины души.
- Ну, раз нечего… тогда вперед. Ты, должно быть, успела соскучиться по шикарной жизни. Будешь вспоминать меня, как страшный сон. Если вообще когда-нибудь вспомнишь.
Вова ухватил ее за локоть, чтобы сдвинуть упрямицу с места, но Дана крепко вцепилась в подоконник, не желая уходить.
- Я же нужна тебя в качестве няни, - попыталась она его остановить, - ты хотел вернуться на старую работу, хотел претендовать на должность начальника….
- Не выдумывай. Какая из тебя няня? Чему ты можешь научить моего ребенка? – Вова вопросительно приподнял бровь и вдруг услышал за спиной писклявый детский голос:
- Папа…