- Ты слышала? – Вова посмотрел назад. Потом снова на Дану сверху вниз, нахмурившись еще сильнее, - кто это сказал? Миша? Он сказал «папа»?
Дана кивнула. Теперь ей не нужно было держаться за подоконник, как за спасательный круг. Вова ослабил хватку, а после и вовсе отпустил ее локоть, и поспешил на голос сына.
🔄Начало истории
Миша никак его не называл и старательно избегал даже отцовского взгляда. В этот раз он снова спрятался. Вова заметался по комнате, Дана, обнажив два ряда зубов, осторожно ткнула пальцем в сторону детской кровати.
- Ну, дела? – Володя ухмыльнулся. Опустился медленно на пол и просунул руку в узкое пространство, откуда послышались короткие тихие смешки, - Миша, сынок. Повтори еще раз, что ты там говорил? – Вова посмотрел на Дану, все еще не веря собственным ушам, - как это случилось? Как ты заставила его говорить?
- Я не заставляла. Мы просто дурачились, и Миша сказал «не надо»… - Дана принялась воодушевленно рассказывать, как они провели сегодняшний день. Во что играли. Чем занимались.
Пока она болтала, Вова окинул комнату пристальным взглядом, подмечая новый, особенный порядок. Его лицо заметно подобрело, вокруг глаз появились тонкие лучики мимических морщин.
- Я планирую научить Мишу парочке считалок, - заявила Дана, принимая деловитую позу. Она поймала пристальный взгляд Вовы и добавила все в той же манере, - на английском языке. Это я к вопросу о том, чему я могу научить ребенка. Я окончила школу с золотой медалью, в совершенстве владею двумя языками, занималась танцами, ходила в художественную школу… - на ее руке остался последний не загнутый палец. Похвастаться больше не чем, но Дана, лукаво улыбнувшись Володе, уточнила, - мне продолжать?
- Ты и недели не продержишься здесь, - подстегнул ее Вова с иронией в голосе.
- Спорим?!
- Спорят только безнадежные кретины…. - Процитировал он известного автора и вновь попытался выудить сына из-под кровати.
- В любом случае, ты ничего не теряешь. Но у тебя в запасе будет целая неделя, чтобы найти Мише новую няню. Идет? – Дана протянула ему руку, и Вова нехотя ее пожал. Затем утянул Дану за собой на кухню и устало плюхнулся на стул.
- Что там у тебя в кастрюле? Борщ? Ты сама-то его ела?
- Ела.
- Сколько прошло часов? Ты нормально себя чувствуешь?
- Эй! – возмутилась Дана, шутливо стуча поварешкой по его макушке. Вова рассмеялся и, кажется, расслабился. Он попробовал борщ, достал из шкафчика солонку, а Дана вдруг расхохоталась, уткнувшись лбом в стол. Теперь она поняла, чего так не хватало во вкусе.
- Для первого раза весьма неплохо, - похвалил ее Вова после того, как с аппетитом умял две тарелки борща, - так и быть, беру тебя на работу. Осталось только обсудить, сколько ты хочешь за это получать?
- Я здесь не ради денег. Лучше расскажи мне, чем болен Миша? И кто его лечащий врач?
Улыбчивое лицо Вовы мигом преобразилось. Он снова стал предельно серьезным. Посмотрел на Дану, решая, стоит ли ей такое доверять. Покинул кухню и вернулся, держа в руках внушительную стопку бумаг.
- Ему нужна операция. Я откладываю деньги, часть придется взять в кредит, - Вова взъерошил волосы, обреченно склонив свою голову над столом. Почувствовал легкое прикосновение руки Даны, и покорно замер, отзываясь на ласку.
- Сколько нужно денег? - осторожно спросила Дана спустя несколько минут тишины. Вова тут же от нее отстранился, сгреб бумаги в кучу и жестко предупредил:
- Не лезь в это, я сам разберусь. И ничего от тебя не приму, можешь даже не стараться.
- Но я могла бы…
- Я прошу тебя, не лезь!
Тема была закрыта. До конца дня Вова провозился с сыном, пытаясь выудить из него хотя бы слово, но Миша упорно молчал. Наконец, сынишка уснул. Вова поправил ему одеяло, прошептал Дане тихое «спокойной ночи» и ушел на кухню.
Дана замерла, уловив приглушенные стоны, вырвавшиеся из его груди. Вова снова лег на жесткий матрас на полу и теперь ворочался с боку на бок, пытаясь унять боль в пояснице. Она не выдержала, ворвалась на кухню и стянула с него одеяло.
- Идем! – скомандовала Дана, заставляя Вову подняться. Затем толкнула его на диван, а сама пристроилась рядом, на соседней подушке, рассматривая в темноте его умиротворенное лицо.
- Дана… - прошептал он, глядя в потолок, - я надеюсь, твоя бабушка все-таки жива.
- Жива.
- И ты никогда не работала стриптизершей?
- Шутишь? – хихикнула она, - конечно, нет.
- Я рад.
Он закрыл глаза, а Дана еще долго рассматривала его профиль. Как только Вова засопел, она придвинулась к его плечу, зажмурилась, прижавшись к нему щекой, и уснула.
Утром его уже не было. Дана проснулась от звуков писклявой игрушки, пощупала рукой рядом с собой. Убедилась, что Вовы нет и жалобно застонала. Ей хотелось почувствовать его тепло, нежно обнять, провожая на работу, и помахать рукой из окна.
Тем же вечером Дана завела будильник, проснулась ни свет, ни заря, когда в комнате еще было темно. Потянувшись, обнаружила, что Вовы рядом нет, и поспешила на кухню.
- Ты зачем проснулась в такую рань? – Вова замер с чашкой кофе в руках, увидев сонную, растрепанную Дану.
- Тебя хочу проводить, - невозмутимо ответила она, борясь с зевотой. Вова улыбнулся, недоверчиво качнув головой, одним глотком допил кофе и вышел из-за стола.
- Что ж, провожай.
Дана впервые видела его таким, в рубашке и брюках, как типичный офисный клерк. Он обулся у порога и неожиданно притянул ее к себе.
- Ну, иди сюда, - проговорил Вова, прижимая Дану к своей груди, - больше так не делай, ладно? Я же привыкну, и потом не захочу тебя отпускать.
- Буду делать. Каждый день буду делать, чтобы не отпустил.
Вова посмеялся, склонившись к ее губам. Оставил легкий поцелуй и ушел, пока эмоции не захлестнули рассудок.
Невидимая грань между ними стиралась. Вечером, ложась в постель, Вова смело придвинулся к Дане и тесно обнял. Он не позволил себе ничего лишнего, но приблизился к той самой черте, переступив которую они достигнут точку не возврата.
Дана научилась в одиночку справляться с коляской. Спускала ее с пятого этажа, прыгая по ступенькам, а в другой руке удерживала Мишу. Он кричал от восторга, оглушая ее и эхом оповещая всех соседей, что идет гулять.
- Машенька… - окликнула ее Надежда Петровна в один из дней, когда они с Мишей снова вышли на прогулку. Дана нацепила на нос солнцезащитные очки, надвинула на глаза козырек Вовиной бейсболки, и сделала вид, что очень спешит, - вот смотри… - не унималась старушка, протягивая ей газету, - вылитая ты.
- Надежда Петровна, вам бы в уголовном розыске работать, спецагентом, - усмехнулась Дана, прошмыгнув мимо нее с коляской, - такой талант пропадает!
Пару таких же газет Дана приметила в парке, куда они с Мишей отправились гулять. Дана скривила лицо, пытаясь измениться до не узнаваемости, и поспешила скрыться подальше от людских глаз.
В конце аллеи, где новый отремонтированный тротуар сменился лесной тропинкой, она смогла по-настоящему выдохнуть и насладиться пением птиц.
- Дана?! – послышался позади нее знакомый, родной голос матери. От неожиданности Дана ускорила шаг, - Дана! Дочка! Стой!
Голос приближался, и топот каблуков, бороздящих землю, был совсем уже рядом. За спиной. Дана вынужденно остановилась. Обернувшись, она прильнула к материнской груди и едва не расплакалась от избытка эмоций.
- Ты где пропадала, Дана? Мы весь город на уши поставили, - мама оторвала дочь от себя, рассмотрела получше ее лицо и странный внешний вид, - хорошо, что жива. Надо позвонить отцу…
- Нет! – воскликнула Дана, замечая чуть позади коллегу матери, хирурга из ее отделения, доктора Макарова, - а вы? Вы что здесь делаете? Далеко от дома и от больницы. В будний день…
- А мы… решили проветриться… - растеряно пролепетала мама, поправляя идеальную укладку на голове, - и видимо не зря.
- Мам… - Дана крепко схватила ее за руку и пробормотал чуть слышно возле лица, - у тебя что с ним? Роман? Ты что… папе изменяешь?
- Я? Как ты могла подумать? Между прочим, Олег Викторович провел три сложнейших операции подряд. И я… как заведующая отделением… прописала ему свежий воздух. И вообще… - мама начинала злиться, - это я должна вопросы задавать? Где ты была? И чей это ребенок, Дана? И когда ты вернешься домой?
- Мам! – Дана снова потрясла ее руку, требовательно и строго заглядывая в глаза, - Миша серьезно болен, и ему нужна операция. Давай так, ты ему поможешь, а я сделаю все, что захочешь. Могу твои шашни перед отцом покрывать, если нужно. Только, пожалуйста, помоги…