То, что современный исследователь спустя 150 лет не может ничего найти в архиве о службе своих предков, считается нормальным. В порядке вещей.
Однако потомки не находили ничего и гораздо раньше. Например, лет 100 тому назад. В другой стране и при других порядках.
25-го июня 1911 года симферопольский купец Абрам Яковлевич Щёголь, проживавший в г. Симферополе, 1-й части, в доме доктора Левина по Долгоруковской улице, обратился с прошением в Таврическую Казённую Палату о выдаче ему справки, в какой части войск находился на службе его покойный дед, «отставной нижний чин николаевской службы Мордка Каль, причисленный в 1888 году в симферопольские II гильдии купцы» и спустя неделю, 2-го июля, получил оттуда следующий ответ:
«… Казённая Палата объявляет просителю, что из дела Палаты за 1888 год не видно, в какой части войск находился на службе дед его, Мордка Каль; из удостоверения начальника Симферопольского Городского Полицейского Управления от 7-го января 1888 года за № 925 усматривается, что указ об отставке Мордке Калю был выдан Командиром Таврического Губернского батальона 20-го ноября 1860 года, а 2-го января 1888 года за № 1852 указ этот был препровождён Симферопольскому Уездному Воинскому Начальнику для возобновления в виду его ветхости…» .
28-го сентября Щёголь направил точно такое же прошение Симферопольскому Уездному Воинскому Начальнику, указав, наконец, «шкурную» причину своего интереса:
«… Дед мой, Мордка Каль, служил во время обороны Севастополя и был участником таковой. В виду того, что потомки евреев – участников обороны Севастополя, пользуются некоторыми преимуществами при поступлении в учебные заведения, прошу Ваше Высокоблагородие не отказать в выдаче мне дубликата с указом об отставке деда моего, Мордки Каля…» .
В начале XX века власти собирались с размахом отмечать 50-летие обороны Севастополя во время Крымской войны. 5-го октября 1904 года было озвучено Высочайшее повеление «О даровании милости ветеранам-севастопольцам ко дню пятидесятилетия севастопольской обороны».
Поскольку истинных героев-севастопольцев в живых осталось не так много, то в основном льготы были дарованы их потомкам, а именно:
«… а) Учредить определённое число стипендий и бесплатных вакансий в подведомственным всем ведомствам учебных заведениях трёх разрядов – высших, средних и низших;
б) Помянутые вакансии наименовать «Севастопольскими Императора Николая II» и замещение их предоставить исключительно потомкам офицеров и нижних чинов Севастопольцев…»
И, хотя льготы распространялись на всех потомков участников обороны Севастополя, как по мужской, так и по женской линии, однако были ограничены второй степенью родства (внуки – внучки).
В это время Уездный Воинский Начальник доложил Начальнику Одесской местной бригады о том, что в архиве не обнаружено никаких сведений о Мордке Кале:
«… по наведённым справкам в книгах Таврического Губернского Батальона, хранящихся в архиве вверенного мне Управления, значится: что указ об отставке Кала, отправлен в Симферопольское Городское Полицейское Управление при отношении Управления от 5-го января 1888 года за № 201…» .
Щёголь вскоре получил очередной отрицательный ответ, что вынудило его 9-го декабря обратиться напрямую в Главный Штаб:
«… Прилагая при сём копию отношения Таврической Казённой Палаты от 2-го июня сего 1911 года за № 14353, имею честь покорнейше просить Главный Штаб выдать мне копию отставки покойного деда моего, отставного нижнего чина Николаевской службы Мордки Каль, участника Севастопольской кампании.
Сведений, в какой части войск служил дед мой, Мордка Каль, не имеется ни в Управлении Симферопольского Уездного Воинского Начальника, ни в Симферопольском Городском Полицейском Управлении…» .
В общем, тупик.
Из Главного Штаба немного погрозили, сделав Щёголю замечание, сославшись на существующие узаконения:
«… В прошении Вашем не указано, для какой надобности или по какому делу, а также для предоставления в какие именно судебные или правительственные установления необходима копия с указа об отставке деда Вашего, нижнего чина Мордки Каль…» .
Но в просьбе не отказали, и теперь разбирательство шло уже свыше, по линии Главного Штаба.
20-го апреля 1912 года Симферопольский Уездный Воинский Начальник доложил Начальнику Одесской местной бригады само главное:
«… по наведённым справкам в книгах Таврического Внутреннего Губернского Батальона, хранящихся в архиве вверенного мне Управления, значится по приказу от 24-го ноября 1860 года за № 1761 уволенный в отставку рядовой команды II разряда Таврического Внутреннего Губернского Батальона Мордки Каля, в чём выдан ему указ об отставке за № 11220; в алфавитах нижних чинов за 1859 и 1860 г. Мордки Каля не значится, почему больше выяснить о нём не представилось возможным, но нужно положить, что т.к. Каль служил в означенном выше батальоне, то он в обороне Севастополя не участвовал …» .
Последняя фраза – самое главное умозаключение, выведенное Уездным Воинским Начальником из анализа имеющихся документов.
Во-первых, Внутренние Гарнизонные батальоны относились не к Действующей Армии, а к Отдельному Корпусу Внутренней Стражи (ОКВС) и предназначались для охраны внутреннего порядка (караульная и конвойная служба).
Во-вторых, по указу от 2-го февраля 1813 года, во внутреннюю стражу распределялись люди, «сделавшиеся неспособными к продолжению полевой службы в действующих войсках»:
«…2. По приводе неспособных во Внутренние гарнизонные батальоны, разделить их на три рода:
а) на годных к службе во Внутренних батальонах;
б) на годных к службе в уездных командах служащих инвалидов;
в) на неспособных вовсе к службе, следующих к зачислению в число инвалидов неслужащих…» .
7-го июня Московское Отделение Общего Архива Главного Штаба подготовило справку за № 1486, из которой также явствовало, что выдать Щёголю что-либо путное они не могут:
«… по просмотре месячной отчётности Таврического Внутреннего Губернского Батальона и подведомственных оному инвалидных и этапных команд за период времени с 1850 по 1860 г. включительно, кроме 1854 г., за который по ветхости книги не имеется месячной отчётности за январь и февраль месяцы, а также нет прибылого и убылого списков – нижний чин Мордка Каль, как по прибыли, так и по убыли не значится…» .
5-го января 1913 года Начальник Распорядительной части Главного Штаба предписал Начальнику Одесской местной бригаде следующее:
«… указ об отставке рядового Мордки Каля был препровождён Симферопольскому Городскому Полицейскому Управлению Симферопольским Уездным Воинским Начальником 2-го января 1888 года за № 1852, а этим Воинским Начальником возвращён обратно в упомянутое Полицейское Управление 5 того ж января за № 201.
Между тем, из надписи означенного Воинского Начальника от 27-го августа 1912 года за № 3999 усматривается, что справка была наведена в журналах входящим и исходящим бумагам Таврического губернского батальона за 1888 год, в то время не существовавшем, т.к. этот батальон ещё в 1878 году (приказ по Военному Ведомству № 239) наименован 60-м резервным пехотным (кадровым) батальоном.
В виду сего надлежит: 1) выяснить, - действительно ли в Управлении Симферопольского Уездного Воинского Начальника имеются входящие и исходящие журналы «Таврического Губернского батальона» за время после 1878 года и, в утвердительном случае – за какие именно годы и по какому случаю, 2) навести справку в приказах бывшего Таврического Внутреннего Гарнизонного Батальона – откуда рядовой Каль прибыл в команду II разряда этого батальона и когда он в таковую был зачислен и 3) вновь навести справку в подлежащих делах и журналах входящим и исходящим бумагам Управления Симферопольского Уездного Воинского Начальника за 1888-1889 г.г., в том, не производилось ли после 5-го января 1888 года какой-либо переписки в Управлении этого Воинского Начальника о рядовом Кале и о выдаче ему дубликата указа об отставке…» .
7-го февраля Симферопольский Уездный Воинский Начальник доложил дежурному офицеру Одесской местной бригады:
«… После 5-го января 1888 года переписка по поводу указа Каля не производилась, т.к. по журналу входящему и исходящему Симферопольского Уездного Воинского Начальника за период времени с 1888-1889 г. никаких указаний на это не имеется.
Что же касается пребывания Каля в команде II разряда, то как попал в таковую Каль, и откуда, ничего выяснить не удалось за отсутствием каких-либо на него сведений, несмотря на самые тщательные справки, найденные в архиве вверенного мне управления.
Указ об отставке Каля также не обнаружен; по-видимому, таковой остался в Симферопольском Городском Полицейском Управлении, а т.к. дела упомянутого Управления за 1888 год не сохранились, то, возможно, что в них и был указ Каля…» .
В это самое время, 11-го февраля, потерявший терпение Абрам Щёголь вновь обратился с прошением в Главный Штаб, потребовав, наконец-то озвучить итог -
«… Имею честь покорнейше просить Главный Штаб сообщить мне результат моего ходатайства, изложенного в прошении моём в Главный Штаб от 3-го января 1912 года и 9-го декабря 1911 года…» .
На что 3-го марта получил окончательный отрицательный ответ -
«… дальнейшее розыскание сведений о службе и участии нижнего чина в Севастопольской кампании не представляется возможным…» .