Предыдущая глава
Глава 10
По утренней прохладе в звонких розовых лучах солнца ребята, ёжась и передёргивая плечами, вылезали из шатра. Над костром бурлил, кипятился и громко ругался, побрякивая крышкой, заждавшийся чайник.
Завтрак был скорый, но плотный. Бутерброды с плавленым сыром, огурцы с солью и полкило изюма растаяли быстрее, чем руководитель успел созвониться и отметиться по спутниковому телефону.
Пока Николай Григорьевич завтракал и пополнял термосы, ребята собрали рюкзаки, уложили шатёр и залили костёр.
В полдень команда добралась до «Поляны Сказок». Скинув рюкзаки, они налегке взошли на Круглицу. Подъём был несложный, но под ногами то и дело путались «живые» камни. Не раз и не два ребята оступались на них, но, слава Богу, всё обошлось.
Любуясь окрестностями, Таня всё никак не могла понять, почему люди заточают себя в бетонные города, лишая себя при этом пения соловья на заре, ароматов мяты и медоноса, радуги после дождя и полярного сияния в морозы. Ведь природа старается ежеминутно, ежесекундно: весной – цветы, летом – травы и птицы, осенью – плоды, зимой – удивительной красоты снежинки. Но вся эта гармония и красота пролетает мимо их!
Спускаясь обратно, Николай Григорьевич указал ребятам на дремавшего филина. Таня первая решилась подойти поближе к сосне и рассмотреть лесную птицу как следует. Вот только филину эта затея пришлась не по душе.
Он сидел на ветке, втянув голову и закрыв глаза, будто уснул. Но стоило Тане или кому-то ещё сделать пару шагов, как птица вытягивала шею, зыркала сбоку глазом, тут же расправляла крылья и перелетала на другое дерево. И так было всякий раз, как только к филину начинали подходить. Он каким-то шестым чувством слышал, как у ребят учащённо бьются сердца. Не давая ни малейшего шанса приблизиться к себе, ночной хищник взмахивал крыльями, и через мгновение всё повторялось. Он будто играл с гостями в игру «Подойди незамеченным».
Вернувшись с восхождения, ребята дружно напились припасённого в термосах чаю. А как следует отдохнув, группа продолжила свой путь, медленно-медленно спускаясь к речке Киалим.
Перед самым отбоем Стёпа заготавливал дрова для костра. Он притащил к лагерю длинную сухую ветку и начал рубить её на небольшие поленья. Длинный конец он прижал ногой, а короткий свесил с поперечной ветки, чтобы топор не затупился о землю.
– Тук! Тук! Тук! – рубил он хворостину.
В это время к нему подошла Таня и спросила:
– Тебе чаю налить, чтобы остужался?
– Тук! Тук! – не останавливался Стёпа.
– Чай будешь?! – теряя терпение, прикрикнула Таня.
И вдруг – хрук! – ветка переломилась пополам, короткий конец подлетел и ударил Таню.
– Ай! – вскрикнула она и схватилась за лицо. – Балбешка ты стоеросовая!
– Больно?! – испугался Стёпа.
– Сам-то как думаешь? – заплакала Таня.
– Дай, посмотрю!
– Уйди от меня! – отвернулась она от него.
– Прости…
– Да кто вообще так рубит?! Так только припадочные делают! Подглазник теперь будет! И всё из-за тебя!
Тане обработали ссадину, помазали синяк бодягой. Весь оставшийся вечер она просидела у костра молча, слушала, как читают и обсуждают повесть «Ледяное море».
Перед самым сном Стёпа решил проведать Таню, он забрался в шатёр, подполз к ней, склонился и увидел, что у неё большие, стеклянные глаза, точно у дикой кошки.
– Тань, я тут кружок свежего огурца принёс, его надо к синяку приложить – не так больно будет.
– Опять ты! Никакой жизни от тебя! – скрестив руки, насупилась она. – На лоб себе приложи!
– Извини меня, Тань! Я нечаянно.
– За нечаянно бьют отчаянно! – прошипела Таня.
– Ну, прости, пожалуйста…
– Тихо ты! – шикнула она на него. – Я тут Дрёму дожидаюсь.
– Уснуть не можешь? – не понял Стёпа.
– Дрёма – это ночной дух в образе маленького человечка или доброй старушки с убаюкивающим голосом. Он приходит к детям, закрывает им глаза перед сном, а взрослым навевает кошмары.
– И не страшно тебе?
– С таким болтунищем чего бояться? Всех моих духов распугал! – рассердилась Таня.– Иди, ложись на своё место, и чтоб тихо у меня!
Весь оставшийся вечер в вершинах елей таинственно перешёптывался ветер, где-то за горой кто-то выл.
«Привидение, – думала Таня.– Не будет же нормальный человек так измываться!»
Как будто в подтверждение её мыслей до Таниного слуха опять донёсся чей-то вой.
«А может, это разбойники переговариваются на своём условном языке? Может, стоит испугаться? – размышляла Таня. – Хотя, если на нас нападут грабители, Капустин сможет от них отбиться! Или не сможет? Нет, точно, не сможет! Куда ему! Мал больно. Только умничать горазд. Подумать только – от горшка два вершка, а уже указчик. А сам даже дров по-человечески нарубить не может. Так бы и щёлкнула этому Капустину. И до чего же все мальчишки недотёпы, чурбаки стоеросовые…».
Так Таня думала, и сама не заметила, как уснула.
Продолжение
