Автобус закрыл двери, фыркнул и уехал. Смеркалось, моросил холодный ноябрьский дождь, шелестели по мокрому асфальту машины, торопились прохожие с разноцветными зонтами, а Юра стоял на остановке, крепко держа мальчишку за плечо.
Тьфу ты, только вернулся из рейса – и вот тебе. Искатель приключений на свою голову!.. Что теперь делать с этим пацаном?
– Верни телефон.
Бездарный карманник протянул ему черный мобильник и поднял мокрое лицо.
Юра смог его получше рассмотреть. Худое лицо, тёмные волосы выбиваются из-под шапки, упрямые тонкие губы, чуть приподнятые брови, блестящие угольки глаз.
Начало истории ЗДЕСЬ
– В полицию меня потащишь? – с вызовом спросил воришка. – Мне всё равно ничего не будет – еще четырнадцати нет.
– А сколько?
– Десять, – буркнул мальчишка.
– Не рано по карманам начал лазить? – поинтересовался Юра.
– Не твоё дело! – огрызнулся тот.
– А где живёшь?
– Тебе зачем?
– Пойдём к твоим родителям, пусть они тебе объяснят, что воровать плохо.
– Нет у меня родителей. Детдомовский я, – ответил мальчишка. – Я от тебя всё равно сбегу, и ты меня не найдёшь.
– Беги, – согласился Юра, вскинул на плечо дорожную сумку и направился к переходу.
– Эй, ты куда? – растерялся воришка.
– Домой, – радостно объяснил Юра. – Ужинать и спать. Чего встал-то? Беги, – он зашагал дальше.
На переходе Юра задержался, пропуская машины. Оглянувшись, увидел, что на остановке к мальчишке из автобуса подошёл парень старше его. Он что-то сказал, потом схватил мальчишку и бросил на асфальт.
– Да что за день сегодня такой?! – выдохнул Юра и помчался назад, расталкивая прохожих.
Когда он подбежал, мальчишка лежал на асфальте, прикрываясь от ударов ногами. Его обидчик явно был не готов к Юриному появлению. Он дёрнулся, попытавшись высвободиться. Но Юра вцепился намертво, вывернув ему руку.
– Не тронь мальчишку!..
– Дяденька, отпустите!... – проскулил он. Юра отвесил ему затрещину.
– Я тебе дам дяденьку, племянничек нашелся!.. Я тебя, ошибка природы, конкретно предупреждаю: ещё раз к этому парнишке полезешь, готовь мусорное ведро.
– Зачем? – вякнул парень.
– Останки свои потащишь, недоумок! – рявкнул Юра. Легонько двинул рукой, и парень взвыл.
– Ты меня понял?
– По-о-нял… – проныл тот. Юра разжал пальцы, придал ускорение пинком, и парень мгновенно испарился.
Юра наклонился над мальчишкой.
– Не бойся, вставай. Помочь тебе?
– Сам, – мальчишка с трудом поднялся на ноги. Лицо было в крови.
– Ты можешь идти?
– Наверно… Да, могу.
– Тогда пойдём ко мне в гости, – улыбнулся Юра. – Не возвращаться же тебе в детдом в таком виде. Обработаем твои боевые раны, поужинаем. Я, например, голодный.
– Я тоже, – неуверенно улыбнулся мальчик.
Они направились к стоящим вдали одинаковым пятиэтажкам.
Воспитатели в детдоме много раз говорили, что нельзя никуда уходить с незнакомыми людьми. Но Миша пошел за этим незнакомым, непонятным парнем без всякого страха. Они шли по широкому тротуару мимо торгового центра, пересекли площадь с закрытым на зиму фонтаном и свернули на тропинку, ведущую к одинаковым пятиэтажкам. У Миши почему-то кружилась голова, и болело всё тело. Он остановился, чтобы чуть-чуть отдохнуть. Его спутник забеспокоился:
– Ты что? Тебе плохо?
– Голова немного кружится.
– Так, понятно, – парень сгрёб его в охапку и легко понёс к дому.
В какой-то момент Мише пришло в голову, что в целом мире есть один человек, которого интересует, как он себя чувствует – этот парень, который сегодня защитил его.
На втором этаже парень осторожно поставил Мишу на пол и нажал кнопку звонка. Дверь открыла невысокая голубоглазая девушка с длинными светлыми волосами. Не заметив Мишу, она бросилась обнимать парня:
– Юрка! Наконец-то приехал!
В прихожую вышла еще одна женщина – пожилая, в аккуратном домашнем платье. Юра обнял её. Потом обе женщины удивленно посмотрели на Мишу.
– Это наш гость, – объяснил Юра, как будто привести в дом незнакомого избитого мальчишку было совсем обычным делом.
Пока женщины удивлённо переглядывались, Юра помог мальчику раздеться и повёл его в ванную. Остановил кровь из носа, промыл перекисью ссадины на лице.
– Вот и всё. Жить будешь, – весело объявил он.
Гость кашлянул, потом опустил глаза в пол.
– Я ваш телефон украл, а вы за меня заступились…
– Что же – смотреть как человека бьют? Или мимо пройти? – удивился Юра, отметив про себя, что мальчик разговаривает гораздо вежливее. – А телефон… Ты же его вернул.
– Вы не подумайте, я не вор! – отчаянно добавил мальчишка.
– Ты кушать хочешь? – тихо спросил Юра. – Пойдём ужинать, а то уже поздно. И не называй меня, пожалуйста, на «вы».
Они вышли из ванной. На кухне Юра спохватился.
– Ох, ведь мы не познакомились!.. – он присел на корточки возле Миши и протянул руку. – Юра!
– Наташа! – девушка присела с другой стороны и тоже протянула руку.
Миша назвал себя и протянул им ладони – Юре левую, Наташе правую, и все трое весело рассмеялись.
Юрина мама поставила перед мальчиком тарелку с жареной картошкой и румяными котлетами. Он с аппетитом принялся за еду. Маслянистые, горячие, вкусные ломтики, тающие во рту… Сочные котлеты с капельками мясного сока…
Потом перед ним оказалась чашка с чаем и тарелка с пирожками.
Наевшись, Миша вздохнул и заметил, что на кухне остались только они с Юрой.
Юра сидел напротив, ничего не ел и смотрел на Мишу пристально и задумчиво. В его карих глазах сверкала веселая искорка. Тот поежился: наверно, то еще зрелище – худой растрепанный мальчишка в грязных джинсах, мятом свитере и дырявых носках, который ест, как собака у будки.
– Они деньги требуют? – спросил Юра.
– А ты откуда знаешь?! – Миша даже поперхнулся.
– Догадался, – усмехнулся тот.
– Ну да. У них компания такая… Они со взрослыми парнями связаны, большими, а мелких заставляют на себя работать. Воровать, деньги приносить. А не принесешь — всё, хана тебе! И концов не найдут!
Юрины глаза потемнели.
– Это прошлым летом было. Меня только что перевели в этот детский дом. Ну и старшаки стали докапываться.
– Что за старшаки?
– Ну, кто уже готовится к выпуску. Мы все под ними ходим, – спокойно объяснил Миша.
Миша не знал, почему рассказал Юре свою жизнь: про детский дом, свои скитания по этим заведениям, Герца и его компанию – тех самых старшаков. Как они постоянно курят, пьют, громко слушают музыку, ругаются с воспитателями и друг с другом, а в свободное время издеваются над младшими. Издеваются старшие по-разному: заставляют стирать им носки, приносить что-то с ужина, отбирают все, что им хочется, делают «тёмную», закрывают в шкафу на всю ночь, проводят разные «весёлые» конкурсы типа «кто больше выпьет самогонки» или «кто быстрее принесет сигарету». Конкурс «угадай, кто тебя ударил» тоже проходит на ура…
– А воспитатели что? – не понял Юра.
– А что они сделают? Не будут же они по пятам за нами ходить… Кто-то пытается разговаривать, ну вызывают их, строят периодически, а толку-то… Да ладно, если совсем плохо будет, я в подвалы убегу. Не я первый, не я последний.
Юра вскинул глаза:
– А ты знаешь, что в этих подвалах бывает?
– У нас один пацан был из Москвы, так он где‑то на окраине Москвы год жил в подвале. Знаешь, он сколько всего нарассказывал?
– Думаю, что ничего хорошего.
– Почти как в детдоме. Старшаки деньги трясут – есть среди них взрослые, кто промышляет так: мальчишек заставляют милостыню собирать, бьют их… Жрать нечего, воруют, кто как себе еду добывает. Когда облава была, всех похватали. Он всё говорил: отъемся, мол, как следует, а потом сбегу. И меня с собой звал… Я отказался, а потом жалел, когда совсем невыносимо было…
Юра молчал, слушал и смотрел так, словно хотел помочь и не знал как.
Миша помрачнел и стал смотреть в тёмное окно. Интересно, Юра поведёт его в полицию? Наверно, нет. Если не потащил туда сразу, то и сейчас не потащит… Сейчас всё закончится, и нужно будет идти по холодной слякоти к остановке, ехать в детский дом… Вошла Наташа, налила себе чаю, придвинула стул и начала рассказывать Юре, что сегодня кот сожрал тарелку пельменей со стола и залез спать в стиральную машинку. Миша быстро доел третий пирожок с повидлом и вскочил:
– Спасибо! Ну, я пойду!
И поспешил в прихожую одеваться. Юра вышел за ним.
– Куда ты пойдёшь, девятый час. Вернёшься в детдом, а там тебя ваши старшаки дожидаются. Ты же им ничего не принёс… Ещё и от воспитателей влетит. Оставайся ночевать, а завтра посмотрим, что делать.
От неожиданности Миша растерялся и заупрямился:
– Я лучше пойду… Неудобно… Я и так вам столько хлопот доставил…
Юра так посмотрел на него – внимательно и ласково, что Миша решил остаться.
Наташа подошла к нему, обняла за плечи и отвела в комнату рядом с кухней. Там стоял большой угловой диван, журнальный столик и телевизор. На полу лежал коричневый ковёр.
– Вот здесь на диване ты будешь спать. Сейчас я тебе постелю, – мягко сказала она, вышла и вернулась с подушкой, одеялом и бельём. Миша присел на корточки и стал гладить пушистого полосатого кота.
– Наташа, а как его зовут?
– Мурзик. Знаешь, он такой хулиган!.. Давай-ка я его унесу, а то он тебе ночью спать не даст – как начнёт носиться и топать лапами!..
– Ничего. Можно он со мной будет?
– Конечно, – Наташа расправила одеяло. – Ну вот, можешь ложиться. Я закрою шторы или ты будешь бояться в темноте?
– Я привык, у нас в комнате темно.
– Спокойной ночи, – Наташа задвинула шторы и вышла.
Миша разделся, погасил свет и улёгся. Впервые за долгие месяцы вздохнул с облегчением. И даже расплакался — ну кто мог поверить, что всё вот так обернётся? Хмурый день: старшаки, бессонная ночь, утро, подзатыльник, холодная вода в большом туалете, школа, автобус, давка, телефон… Незнакомый парень, который заступился за него и привёл к себе домой. Сытный вкусный ужин, удобная мягкая постель… Миша не спал полночи. И непонятно было, что будет завтра, и от этого тяжело, и в то же время — хорошо, уютно, тепло, в коридоре ходили, шептались, Наташа даже хихикнула пару раз, Юра негромко разговаривал по телефону. Счастливые! У них ведь дом – всегда. А у Миши – только в эту ночь: тогда-то он не знал, что здесь и останется.
Продолжение истории ЗДЕСЬ