СУД НАД ИИСУСОМ (ч.1): ИРОД: “МНЕ БУДЕТ ПРОСТО ЛЮБОПЫТНО”
СУД НАД ИИСУСОМ (ч.2): ТОЛПА: “МЫ РАСПНЕМ ЕГО!”
СУД НАД ИИСУСОМ (ч.3): ПИЛАТ: “Я БУДУ СОБЛЮДАТЬ НЕЙТРАЛИТЕТ”
Толпа продолжала шумно требовать распятия Христа, и “превозмог крик их” (Лк. 23:236). Пилату становилось все очевиднее, что лишь смерть Иисуса удовлетворит иудеев.
Остатки сопротивления в душе правителя были сломлены, когда иудейские вожди закричали: “Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю” (Ин. 19:12). В то время кесарем был Тиберий (см. Лк. 3:1). В конце правления Тиберия для кесаря характерны были беспричинная ревность, подозрительность и жестокость. Многие чиновники были отозваны назад в Рим по обвинению в maiestas minuta — халатности в обеспечении безопасности государства. Поскольку положение Пилата было в лучшем случае шатким, он не решился пойти на риск и допустить, чтобы иудеи подали официальную жалобу.
Сев на судейское место (Ин. 19:13) — символ римской власти, — Пилат приказал вывести Иисуса к толпе (Ин. 19:13). Он сказал: “Се, Царь ваш!” (Ин. 19:14). Они закричали: “Возьми, возьми, распни Его!” (Ин. 19:15). Пилат спросил: “Царя ли вашего распну?” (Ин. 19:15). “Первосвященники отвечали: «Нет у нас царя, кроме кесаря»” (Ин. 19:15)!
Если нам когда-либо требовалось подтверждение, что ненависть затмевает разум и лишает здравого смысла, нет лучше примера. “Нет царя, кроме кесаря”? Разве не Бог был Правителем Израиля (Пс. 9:37; Мф. 5:35)? Разве они не ожидали прихода Мессии, который должен был стать их Царем (Зах. 9:9; Мф. 21:5)? Снедаемые злобой, представители иудейской верхушки отказались от тысячелетних священных истин.
Все это время толпа скандировала: “Распни Его!” (Мф. 27:23). Их крик нарастал, становился все более дружным и ритмичным; в нем зазвучали нотки, которых боялся каждый римлянин, потому что это был признак надвигавшегося восстания. В случае восстания способность Пилата управлять Иудеей почти наверняка была бы поставлена под сомнение. Правителю нужно было быстро решать, сделать ему выбор в пользу своей карьеры или отпустить невинного Человека. Для этого ему не понадобилось много времени: он отказался от всяких попыток спасти Иисуса (Мф. 27:24).
Пилат велел принести миску с водой “и умыл руки перед народом, и сказал: «Невиновен я в крови Праведника Сего»” (Мф. 27:24). Иудеям был известен смысл этого символического акта (Втор. 21:1-9; см. Пс. 25:6; 72:13). Пилат пытался снять с себя ответственность; но факт остается фактом: как римский правитель, он должен был принимать окончательное решение. Он мог смыть грязь со своих рук, но не вину со своего сердца.
На вопрос “Что же мне делать с Иисусом?” Пилат попытался ответить: “Я буду соблюдать нейтралитет”. Но дело в том, что никто не может оставаться нейтральным по отношению к Иисусу. Христос сказал: “Кто не со Мной, тот против Меня” (Мф. 12:30). Если мы не принимаем Христа, мы тем самым отвергаем Его. Иисус четко сказал: “Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день” (Ин. 12:48). Когда вы принимаете решение в отношении Господа, соблюдение нейтралитета — не вариант.
Объявив себя невиновным в смерти Иисуса, Пилат сказал толпе: “Смотрите вы” (Мф. 27:24). Ему ответили: “Кровь Его на нас и на детях наших” (Мф. 27:25). Этими словами иудеи добровольно приняли на себя вечную вину за смерть Сына Божьего.
“Желая сделать угодное народу” (Мк. 15:15), Пилат, наконец, “решил исполнить требование их и отпустил им посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили” (Лк. 23:24, 25). Затем он “предал Иисуса на распятие” (Мф. 27:26).
Иоанн указывает, где был вынесен этот изменивший историю приговор: “на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски — Гаввафа” (Ин. 19:13). Апостол также называет день: “пятница [“день приготовления”; Восстановительный Перевод, Слово Жизни] перед Пасхой” (Ин. 19:14). В контексте это слово подразумевает день приготовления к субботе, которая выпадала на время восьмидневного праздника (см. Ин. 19:31; Мк. 15:42; Лк. 23:54). Иоанн даже указывает час: “час шестой” (Ин. 19:14). Иоанн, очевидно, использовал римский счет времени. Согласно этому счету, “шестой час” соответствовал шести часам утра. Поскольку Иоанн называет время приблизительно (“час шестой”), эти события могли происходить и несколько позже, но все равно было еще раннее утро, когда Пилат уступил требованиям толпы.
Пилат передал Иисуса своим воинам на распятие. Понадобилось время, чтобы все приготовить (Мк. 15:25) для распятия Иисуса и двух других заключенных, приговоренных к смерти. Легионеры решили скоротать это время, продолжив нелепую “игру”, начатую ими ранее. На этот раз над Господом издевался “весь полк” (Мк. 15:16-19; см. также Мф. 27:27-30).
Наконец, все было готово для казни. Солдаты “сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие” (Мф. 27:31).
