Итак, мы "заслушали" мнение писателя Жильбера Пруто, полагавшего, что барон де Рэ никак не мог быть причастным к убийствам детей. Любопытно, что Пруто не отрицал некоторую неадекватность героя нашей истории, но связывал ее с пристрастием Жиль к гипокрасу. Кстати, им же, вернее отсутствием оного Пруто объяснял и признания барона, дескать, имело место некое подобие "ломки" или белой горячки вследствие алкогольной зависимости. По данным Пруто Жиль выпивал до пяти литров гипокраса в день.
Вместе с тем Пруто задал и кучу интересных, а главное дельных вопросов, вот только толковал он их в угоду собственной версии. Например, почему пропала часть материалов процесса? Жильбер Пруто предположил, что в пропавших документах содержалось нЕчто, что говорило в пользу невиновности Жиля де Рэ. Почему подручных барона допрашивали последними? Возможно, сначала их пришлось пытать, чтобы добиться именно тех показаний, которые устроили бы судей? Куда девались остатки сожжённых тел?
Этот вопрос меня, кстати, тоже очень сильно интересует, хотя мы уже обсуждали его в комментариях. Специальных муфельных печей в замках не наблюдалось, а с учетом, что цифра убитых детей называлась трехзначная, то камин в комнате должен был гореть без перерыва. И тогда возникает тот же самый вопрос, что возник у Пруто - о запахе при сжиганиии тел. Почему никто ничего не заметил, с учетом, что в замке проживало чуть ли не 200 человек? А почему молчал Рене де ла Сюз, проживавший в том же замке и мечтавший отобрать у брата наследство?
Ну а виновным во всем Пруто определил ... аббата Боссара. Дескать, это именно церковник соединил образ Жиля де Рэ и Синей Бороды. (Тот момент, что точно так же считали и местные жители из окрестных вокруг замков деревень, в расчет писателем, видимо, не брался.) Словом, вопросы к Пруто и его теории есть, а нам пора перейти к следующему из тех, кто пытался оправдать Жиля де Рэ.
В отличие от своих предшественников Жан-Пьер Байяр изучал жизненный путь нашего героя с самого рождения, практически как и мы с вами, дорогие читатели. Как и мы, Байяр прошел вместе с Жилем его военными дорогами, а не совсем красивые моменты его биографии писатель либо оправдывал, (например похищение Катрин он считал практически договорным, заранее решенным между семьями), либо не упоминал вообще (похищение и пленение старого учителя барона).
Касательно алхимии Жан-Пьер Байяр выдвинул очень интересное объяснение: он считал, что Жиль занимался алхимией исключительно из научного интереса. Автор напомнил читателям, что истории известно немало случаев, когда исследователь, опередивший свое время, часто обвинялся в ереси и пособничестве с дьяволом. Сюда же можно отнести вопрос Байяра о том, как мог разорившийся барон оставить своей вдове наследство, причем более чем приличное. (А вот тут у меня вопрос: разве все наследники Жиля не пытались оправдать его именно с целью собрать обратно разбазаренное наследство? Но в чем-то Байяр прав - Катрин и Мария голыми и босыми по миру после его смерти не пошли.)
Конечно, не обошел вниманием Жан-Пьер и поспешность процесса, и выгодоприобретателей (герцога Бретонского и компанию), поэтому не будем повторяться об этом. Но Байяр поднимает и еще один вопрос: почему барон де Рэ, отлученный от церкви, был погребен после смерти в одной из церквей Нанта? (И это действительно странно, на мой взгляд.) Кроме того, Байяр подвергает сомнению и обвинение Жиля в алкоголизме, потому как Пруто делает этот вывод на основании "Мемуара" наследников, которых незаинтересованной стороной назвать трудно. Ну и признание Жиля Баяйр объяснил еще проще и вполне логично: для маршала и бывшего солдата было проще признаться и подписать себе смертный приговор, чем обречь на вечные мучения свою душу, если его отлучат от церкви.
Не знаю, как вам, дорогие читатели, а мне многие соображения Жан-Пьера Байяра кажутся вполне здравыми. Наш цикл о бароне де Рэ подходит к концу и в следующей его части я попробую высказать свой взгляд на всю эту историю. А пока подписывайтесь на мой канал, нас ожидает еще много интересного.
Рыцарь-разбойник (часть 60) Безвинно приговоренный Жиль де Рэ, или Версия Жильбера Пруто
Рыцарь-разбойник (часть 59) Первые сомнения в виновности Жиля де Рэ