Всю ночь Оксане снился Платон, а в голове, как в бреду, прокручивалась странная просьба Вадима. Он озвучил ее так легко и просто, словно красть чужих детей – это абсолютная норма. Приходи, бери любого, кого захочешь, и тебе за это ничего не будет.
Платон – чужой сын. Оксана ни на секунду об этом не забывала, даже когда до одури хотелось помчаться к нему домой и убедиться, что с ним все в порядке. Она терпеливо дождалась утра и позвонила Косте. Тому самому завидному жениху, с которым когда-то ее познакомила сестра.
🔄Начало истории
- Э-э… Оксана? – удивился Константин расслабленным, самодовольным голосом. Еще во время их короткого свидания Оксана поняла, что не впечатлила манерного юриста. Но ее звонок, очевидно, ему польстил.
- Я звоню по делу, - отчеканила она, спуская мужчину с небес на землю, - мне нужен опытный юрист. Профессионал, готовый приступить к делу уже сегодня.
- Что ж… я к твоим услугам. Как обычно, встретимся вечером в кафе?!
- Я не могу так долго ждать. Если ты не против, я сейчас приеду к тебе в офис, и мы поговорим.
Костя согласился, и Оксана, понадеявшись на неслучайную встречу с обиженной сестрой, торопливо собралась и отправилась прямиком к автобусной остановке.
Водитель резко тормозил и так же резко давил на газ, отчего беременную Оксану мутило. Она несколько раз заглушала внутренний позыв, прикрывая рот ладонью. На каждой остановке жалобно смотрела на открытую дверь, прикидывая, сможет ли стерпеть до следующей. Наконец, добралась до нужной, рядом с офисным центром. Потратила целых десять минут, чтобы отдышаться, сидя на скамейке, и унять головокружительную карусель.
Косте Оксана позвонила заранее. Он спустился за ней и проводил в свой кабинет. Вооружившись блокнотом и ручкой, Константин размашисто писал, вслушиваясь в каждое ее слово.
- Хочешь, чтобы Вадима отпустили? – уточнил он поставленную перед ним задачу.
- Не только. Хочу, чтобы суд определил место жительства сына рядом с отцом.
- Для этого нужны какие-то факты. Доказательство того, что мать… психически нездорова. Например, справка от врача. Или свидетель ее неадекватного поведения.
- Свидетель только один. Вадим…. И соседи, которым приходилось ежедневно слушать их скандалы. Арина намеренно кричала, чтобы привлечь их внимание, а сыну внушала, что отец ее бьет.
- Странно это все, - Костя уставился в записи, задумчиво потирая подбородок, - кто-то ее бьет, но не муж. Собутыльник? – он изогнул одну бровь, покосившись на Оксану. Она пожала плечами:
- Не думаю. Я никогда не чувствовала от нее посторонних запахов. По вечерам она всегда дома, а гости к ним не приходят. Так утверждает Платон.
- Платон… - пробормотал юрист, не отрывая от Оксаны пристального взгляда, - он мог быть свидетелем их последнего конфликта. Только вряд ли скажет правду. Как правило, дети очень любят свою мать. Наивной, всепрощающей, безусловной любовью.
- Только он ей совершенно не нужен. Арина вцепилась в сына, чтобы удержать возле себя мужа. Чтобы до конца жизни сидеть на его шее, прикрываясь мнимой послеродовой депрессией.
Костя сделал небольшую пометку в блокноте и добавил, завершая их беседу.
- В обед съезжу в полицию. Поговорю с Вадимом, попробую добиться его освобождения. Как только что-то узнаю, сразу же тебе позвоню.
Оксана кивнула, попрощалась, а на выходе уточнила номер кабинета, где работала ее сестра. Костя вышел в коридор следом за ней и жестом руки указал на нужную дверь.
В кабинете Наташи было несколько столов. Оксана насчитала четыре человека, увидела сестру за компьютером у самого окна и незамедлительно двинулась к ней.
- Привет, Наташ, - она растянула дружелюбную улыбку, когда поймала на себе ее мимолетный, равнодушный взгляд.
- Что? Уже? - пробубнила Наташа, изображая из себя занятого человека, - он тебя бросил, и ты прибежала ко мне за утешением.
- Нет, все совсем не так. Мы с Вадимом вместе. Он подал заявление на развод, - Оксана старательно обошла историю с полицией, чтобы Наташа не прицепилась к ней, осыпая Вадима новыми оскорблениями.
- А зачем тогда пришла?
- Мириться.
- Ну, уж нет, - возразила Наташа, отмахиваясь от сестры, как от назойливой мухи, - пока ты с ним, я с тобой общаться не буду.
- На день рождения племянника тоже не придешь? – грустно спросила Оксана и получила утвердительный ответ:
- Если там будет Власов, не приду.
- А где же еще ему быть…
Оксана качнула головой, задержала взгляд на лице сестры, покрасневшем от раздражения и злости. Сдержано попрощалась и вышла в коридор.
Да, Вадим неидеальный человек. У него много недостатков и огромный пробел в культуре поведения. Да, их когда-то разлучило общее горе, а должно было сплотить. Вадим не смог сдержать эмоций, наворотил дел, не подумав. Ушел. И Оксана вычеркнула его из своей жизни. Но сейчас, спустя восемь лет, когда они вновь обрели друг друга, она больше не хотела его терять.
Размышляя о своих чувствах к Вадиму, тоскуя по любимому мужчине, Оксана не заметила, как добралась до нужной остановки. Волнение захлестнуло с головой, и заставило противную тошноту отступить.
Она ступила на территорию восьмой школы, не чувствуя под собой земли. Быстро преодолела расстояние от ворот до крыльца, и смело распахнула входную дверь.
После того, как все вопросы с охраной были улажены, Оксана проследовала в кабинет директора. Постучала в открытую дверь и проговорила с улыбкой:
- Здравствуйте, коллега!
На нее посмотрела пожилая женщина в очках. Прищурилась и тут же растянула ответную улыбку. Они много раз пересекались в управлении, общались исключительно по делу. И сейчас визит Оксаны носил весьма деловой характер.
- Я хотела с вами поговорить о моем бывшем ученике. Платон Власов. Он перешел к вам совсем недавно.
Директор кивнула и характерно насупила брови, заставив Оксану насторожиться.
- Странный мальчик, зажатый, - пояснила она, - слова из него не вытянешь, а дерется, как в последний раз. Чувствую, что и в нашей школе он надолго не задержится.
- Я его не выгоняла. Так родители решили… - пояснила Оксана. Потом подумала немного, подбирая правильные слова, и задала вопрос, - вам не кажется, что его мать немного странная?
- Да, не от мира сего. С прибабахом, - прошептала пожилая женщина, склонившись над столом, - а отец вроде ничего. Настырный только. Каждый день ко мне ходил, упрашивал, чтобы взяла.
- Да… - кивнула Оксана, тускло улыбнувшись, - еще какой настырный. Я бы хотела с Платоном побеседовать, если вы не против. Где мне его найти?
Директор встала из-за стола, указала верное направление и номер кабинета. Оксана не стала дожидаться окончания урока. Постучала в дверь, извинилась за вторжение и попросила Платона выйти в коридор.
Он побледнел, как полотно, глядя на Оксану, как на восьмое чудо света. Она улыбнулась ему, погладила уже обросшую макушку и отвела Платона ближе к окну. Здесь никто не мог их подслушать.
- Как дела, дорогой? – спросила Оксана, присаживаясь перед ним на корточки, приподнимая подбородок вверх, - как тебе в новой школе? Нравится?
Платон все так же молчал и сверлил недоверчивым взглядом. Оксана встрепенулась, извлекла из сумки яблоко. Сунула в ладошку Платона и накрыла сверху своей рукой. Его губы, стиснутые в тонкую линию, дрогнули, приоткрылись.
- А где… папа? – первое, что произнес мальчик, заставив сердце Оксаны совершить экстремальный скачок.
- Его забрали полицейские, - тихо ответила ему Оксана. Его зрачки расширились, в глазах застыли слезы, но он отважно сдерживал их, часто хлопая ресницами, - Платон, надо папе помочь. Ты ведь хочешь, чтобы он всегда был рядом с тобой?
- Хочу.
- Тогда скажи… откуда у твоей мамы ссадины на лице? Ты же все видел вчера. Ты там был. Кто обидел твою маму? Папа??
- Нет, - твердо ответил Платон и вдруг, испугавшись, закусил нижнюю губу.
- Твой папа очень добрый. Хочешь, я открою тебе один секрет? – Оксана улыбнулась сквозь набежавшие слезы. Дождалась, когда Платон кивнет, и уточнила с улыбкой, - только ты пообещай мне, что никому его не расскажешь.
- Обещаю.
- Если все закончится хорошо, то мы будем жить все вместе. Я, твой папа и… ты. А чуть позже у тебя появится маленький братик. И мы с папой будем очень сильно вас любить, как самое дорогое, что есть на земле. Самое бесценное. Будем жить дружно и легко, без скандалов, криков, без упреков, без ненависти друг к другу. Вместе, как одна сплоченная семья, понимаешь?
Платон кивнул. Протер рукавом под носом, шмыгнул и вновь уставился на нее блестящими глазами. В них появилась надежда.
- Скажи мне честно, Платон… кто обидел твою маму?
- Никто.
- Никто?
- Она сама…