Славянским народам было свойственно отношение к темному времени суток как к чему-то сакральному, таинственному, стирающему грани между мирами и приближающему человека к потусторонним злым и добрым силам. Трепетное и даже тревожное отношение к образам ночи связано со сложной компиляцией языческого мировоззрения, знаний, почерпнутых из средневековой науки, христианской картины мира и базовых компонентов народного быта. Ночь воспринималась как символ покоя после монотонной дневной рутины и одновременно - пристанище опасности и тайны. В конце XIX - начале XX века такие убеждения сохранялись в основном в селах и провинциальных городах.
Привычные нам постельные принадлежности — наволочки, покрывала, наматрасники, «дерюжки» - детские одеяльца, подзоры к кровати, - появились в русской деревне одновременно с кроватью, получившей распространение в зажиточных домах во второй половине XIX века, как и детская колыбель. Ранее крестьяне использовали подушки и матрасы, набитые соломой и обтянутые грубой льняной материей, а вместо одеял укрывались старой шубой. Основным ложем служила лавка, врубленная одной стороной в стену, - к ней приставляли скамью с перекидной спинкой. Детскую люльку подвешивали под потолок на длинной палке и защищали пологом, а также клали в нее различные обереги, отгоняющие от ребенка злые силы. Но в княжеских и боярских семьях кровати не были диковинкой уже в XVII веке.
Перед сном полагалось читать тексты особых заговоров и попросить у высших добрых сил защиты от темных и опасных духов. Особенно важны были колыбельные, которые обязательно матери должны были петь младенцам, чтобы уберечь их от «ночницы» (так в старые времена называли бессонницу). В рукомойнике и лохани непременно умывались утром и вечером, считая, что к чистому не пристанет дурное.
Многие обряды были связаны больше с суевериями, чем с бытом и гигиеной. Ложе для молодоженов в первую ночь супружества обустраивали так: снопы ржи и овса клали на кровать с пожеланиями богатства и рождения детей, уздечка символизировала крепость брачных уз, талисманами от злых сил были ножи, кочерга, полено. Рядом ставили кадки с зерном или мешки с мукой, как залог будущей сытой и обильной жизни семьи. Украшали кровать белые простыни с причудливо расшитыми подзорами. Люди считали, что именно в брачную ночь закладываются основы будущей жизни новой семьи и ее потомства.
Наши предки верили, что ночь имеет целительные силы, удобные для проведения магических защитных ритуалов от эпидемий и мора скота. Согласно одному из них, женщины всю ночь ткали холст для «обыденной ткани», затем его вешали на кресты, на сельские храмы, вдоль дорог, по которым могла прийти болезнь. Ткань должна была впитать хворь, а затем ее сжигали. Также, согласно древним календарям, ночью можно было узнавать будущее, толковать сновидения, общаться со сверхъестественными силами через сакральные предметы. Самыми могущественными волшебными свойствами наделяли ночи в канун главных христианских праздников — Рождества Христова, Крещения Господня, Пасхи и Рождества Иоанна Крестителя (ночь на Ивана Купала). Люди верили, что в это время луна и звезды светят ярче, на землю приходят души предков, вода становится целебной, распускаются удивительные растения, дарующие знания, а также именно в эти ночи можно обнаружить самые драгоценные и древние клады. Символы и атрибуты этих празднований — кадило, зеркала, подсвечники, пасхальные яйца, пряничные рождественские козули.
Видели в ночи и темную сторону магии, которая особенно расцветала в дни Святок (две первые недели января). В это время на землю якобы приходили злые духи из потустороннего мира. Чтобы справиться со своими страхами перед необъяснимым, молодые люди изображали «бесовских ряженых» - одевались в одежду из рогожи и закрывали лица масками, чтобы пугать односельчан.
Пожалуй, эти потайные страхи, мечты и фантазии в той или иной мере сохранились и в наши дни: ведь даже в таком стремительном ритме жизни, среди технологий и рациональных объяснений, мы по-прежнему ждем новогодней ночи, любим «пощекотать нервы» в Хэллоуин, любуемся звездным небом и именно перед сном остаемся наедине с собой и думаем о самом сокровенном.