— В 2016 году у меня жена была беременная, пошли в женскую консультацию, а врач говорит: «У ребенка гипоксия». Я все аптеки в городе обегал, кислород искал. Нигде нет. Взял отпуск, поехали с женой на Таёжку. Через две недели вернулись, врач посмотрел — все в норме.
— Мы на улице Ленина живем. Зимой пеленки на балкон повесили сушиться. А когда сняли — они копченой рыбой пахли.
— Окна весной такие черные, что свет едва проходит. Представляете, чем мы тут дышим?
От аэропорта до Красноярска 40 километров. И всю дорогу люди жаловались, стоило мне лишь упомянуть о местной экологии. И все это не последствия какой-то экстренной ситуации, а повседневная жизнь миллионного города.
Попробуем разобраться кто виноват.
Попробуем разобраться.
Официальной датой основания Красноярска считается 1628 год, когда казаки построили острог Красный Яр. Место для будущего города на Енисее выбрали удобное — в глубокой котловине, укрытой от ветров северными отрогами Восточных Саян. И кто тогда мог представить, что 400 лет спустя в этой котловине будет жить больше миллиона человек, а изначально плохую вентиляцию городского пространства усугубит еще и бездумное строительство многоэтажек на окружающих сопках.
Следующей экологической проблемой Красноярска стала ГЭС. При ее строительстве в 1950-1960-х годах были затоплены огромные территории. Красноярское водохранилище — одно из крупнейших в мире, и это не могло не сказаться на местном климате. Предполагалось, что протяженность незамерзающей полыньи ниже Красноярской ГЭС будет не более 30-40 километров. На деле оказалось около 300, и теперь даже в 40-градусные морозы вода в Енисее не замерзает. Как результат — в безветренную погоду на высоте 100-150 метров город, как крышкой, накрыт облаком водяного пара.
Следующим фактором, существенно повлиявшим на экологию Красноярска, стал Канско-Ачинский угольный бассейн и конкретно Бородинский разрез, находящийся в 150 километрах от города. Бурый уголь весьма высокого качества добывается здесь открытым способом. При сегодняшних объемах его добычи только разведанных месторождений хватит на 500 лет. А вот разработанных газовых месторождений поблизости нет. Естественно, что при таком положении дел именно бурый уголь используется для отопления края. На буром угле работают местные ТЭЦ, потребляющие около 6 миллионов тонн в год, больше 40 городских котельных, углем отапливается частный сектор, а это 13 тысяч печей и каминов.
Теперь небольшой расчет. Зольность бородинского бурого угля — 5-8 процентов. То есть при сгорании 100 тонн угля получается 5-8 тонн золы. А сколько ее уходит в трубу?
Возьмем для примера муниципальную котельную на улице Металлургов, расположенную внутри жилого микрорайона. Рядом школа и детский сад. Построили котельную в 1952 году, и в то время она считалась образцом инженерной мысли. В год здесь сжигают 28 тысяч тонн угля, обеспечивая теплом и горячей водой 81 многоквартирный дом. Заявленная степень очистки — 80 процентов. По словам специалистов, ежегодно в воздух через 35-метровую трубу уходит больше тысячи тонн твердых выбросов, которые рассеиваются по окрестностям.
— Ведрами сажу с балкона убираем, — жалуется местный житель. — Окна невозможно открыть, если ветер в нашу сторону дует. Добавьте к этому выхлопы от 15-20 грузовиков, которые ежедневно подвозят уголь.