Я из тутошних мест, где полынны ветра,
где сугробы по пояс к Николе.
Я – берёзовой роще родная сестра
и корнями вросла в это поле.
Как зарделся калиной морозный закат!
Зазвонили к вечере так ладно,
что посыпался иней с крестов и оград,
донесло от стогов запах мяты.
Потянулись из труб золотые столбы,
Заморгали сквозь темень оконца.
Здесь подачек особых не ждут от судьбы,
здесь встают с петухами, до солнца.
И голосят в причёты, порой, от тоски,
коли вовсе душа «занемогла».
А, бывает, поют всё от той же тоски
задушевным прабабкиным слогом.
Да, за хлебом – пять вёрст, да, в метель не с руки…
Но зато недалече до Бога.
***
То щенком заскулит,
то по-бабьи заплачет с причётами,
то насупится,
то просветлеет пронзительной просинью
с воробьями в сиренях,
в ольховниках стылых с чечётками
провожает усталый ноябрь
дни последние осени.
Позови – ни души на сто вёрст,
лишь ветра перемётные,
лишь сосняк вдоль дорог
против шерсти на славу причёсанный,
лишь татарник больной,
повиликой по горло замотанный,
да сенные стога
друг за дружкой – речными покосами.
Да всё чаще из горних садов
над продрогшими хатами,
над полями сквозными,
смурными остывшими плёсами,
над околицей зябкой,
куделью полыней косматою
ниспадают снега
то пыльцою, то дивными розами.
***
Ну, наконец! Из горних закромов,
прорвав сермяжные заштопки и заплатки,
струится новь на заспанность домов,
на немоту полей, на деревов кудлатье.
И утерпежу нет! Скорей на свет!
Душа неотвратимо рвётся в эту замять.
Туда, где догорает бересклет,
где чернотроп усеян снежными цветами.
Склонясь к груди простуженных долин,
врачует раны и хворобы первоснежье.
А шар земной, заблудший исполин,
летииит…
летит, уже не чуя меток обережных.
Tags: Поэзия Project: Moloko Author: Грибанова Татьяна