Как хорошо, сегодня воскресенье. Не надо спешить на работу. Дарья даже позволила себе полежать в постели подольше, обдумывая, что она сегодня будет делать. Хорошо бы в лес сходить. Земляника пошла. На полянках она посохла на солнышке в жару, но в лесу всегда найдутся укромные местечки. Хорошо бы набрать ее побольше, да насушить. Ох и вкусно зимой чай с сухими ягодами! Словно в лето вернешься. Взять мальчишек, Зиночку, Наденку. Ниночка мала еще, до леса пока дойдет - устанет. Пожалуй сегодня и сходят. Надо вот только на базар сбегать с утра пораньше. Давно уж мяса не покупала. Было соленое, да все ушло.
Дарья осторожно, чтоб не разбудить спящего Степу, начала подниматься. Сильные мужские руки захватили ее в кольцо.
- Что ты, Степушка, вдруг ребятишки проснутся, прибегут в чулан. Утро на дворе.
Она слабо сопротивлялась, но сердце уже забилось чаще. Дарья по-прежнему горячо любила своего мужа, только редко теперь приходилось оставаться им наедине. Семья, дети, заботы занимали все время. Поэтому еще дороже для нее были эти осторожные ласки мужа.
В сенях скрипнула дверь, Овдотья тяжело ступая, пошла доить корову. За ней засеменили мелкие шажочки Олёшеньки. Тот распахнул дверь чулана, запустил солнышко в темноту.
- Мама, я проснулся. Сегодня не надо в садик мне идти? И ты дома будешь? -
лепетал малыш. Он попытался самостоятельно забраться на кровать, но это плохо получалось. Дарья подняла сына, положила на свое место.
- Спи сынок, рано еще. Сегодня и в садик не надо, и на работу. Спи! Воскресенье сегодня.
Олёшка погамазился немного и засопел. А мама пошла заниматься своими нескончаемыми женскими делами.
После завтрака Дарья с Надёнкой засобирались на базар. Для такого похода Дарья скопила немного денег. У нее была одна задача, купить мясо, чтобы хоть изредка да варить мясные щи.
Базар уже кипел своей жизнью. И продавцов, и покупателей собиралось в воскресные дни множество. С того берега Волги приезжали горные марийцы в своих национальных нарядах. Даже в эти июньские дни женщины все, как одна, были в черных кафтанах, собранных борами на талии и подвязанных поясками, на ногах - лапти, ноги обмотаны белыми холстяными портянками. На головах у женщин платки, с обязательной сорокой. В поселке давно уже никто не носил лапти. Да и непривычная одежда удивляла Надю.
Переправлялись они через Волгу на лодках, а потом тащили на себе громадные кузова или корзины на коромыслах через луга. Торговцев привлекали не только поселковые пролетарии, которые еще с дореволюционных времен мало занимались огородничеством, но и отдыхающие из замка. Эти никогда не торговались, покупали всего помаленьку. Обратно торговцы возвращались с пустыми корзинами, распродав свой товар.
Дарья сразу же направилась в мясной ряд. Летом мяса привозили немного, Обычно скотину начинали колоть поздней осенью, Поэтому и спешила Дарья туда, чтоб успеть выбрать кусочек получше. Она долго ходила вдоль прилавка, со знанием дела рассматривала нарубленные куски, приценивалась, торговалась. Наконец-то ее все устроило, купила нужный кусок, уложила в корзинку а сверху прикрыла тряпицей, заботливо прихваченной из дома.
Теперь можно было расслабиться и просто пройтись вдоль рядов, посмотреть кто чем торгует, почем. Впрочем долго расхаживаться Дарья не собиралась. В лес же собрались. Время-то подгоняет.
Дома уже все собрались, ждали только мамку с Надей. Степан оставался дома. Скоро сенокос ставить будут, надо подлатать сенницу. Овдотью тоже не взяли. Ей и дома работы хватит с тремя детками. Да и тяжела она уже на ногу. Все готовы, кузовки в руки и вперед.
Степан проводил свое семейство, собрал нехитрый инструмент и отправился на крышу.
- Ох, крышу-то пора перекрывать. Доски чуть живы. Переживут ли еще одну зиму. Нынче подремонтирую, а в другом году надо новую ставить. Тес покупать придется. Сейчас жердочками укреплю, дыры дранью заделаю. Простоит еще год. Да уж лет-то этой сеннице сколько. С Даренкой жить сюда пришли, она уж старенькая была.
Руки привычно выполняли работу, а в голове крутился целый рой мыслей. Вдруг раздался непонятный звук, похожий на шипение. Степан насторожился, прислушался, потом заулыбался. Так это же радио на площади включают. Конечно, сегодня воскресенье, а оно молчит почему-то. Что говорили, Степан не мог разобрать, только понял, что будет важное сообщение. Как-то тревожно стало на душе. Какие важные сообщения могут быть в выходной день. Отложив инструменты, он спустился с крыши. Дома динамика не было. Степан вышел на улицу. Она была пустынна. Только соседские ребятишки возились в придорожной пыли.
У кого же узнать? Пошел к соседям. Те тоже ничего не знали и даже объявления с уличного радио не слышали.
- Петро, пойдем сходим до площади, там и послушаем. Наверное уж скоро объявят.
Мужчины отправились на площадь. К своему удивлению они увидели, что собралась довольно большая толпа. Заметили мужиков с работы, подошли к ним. Объявление будет в 12 часов, больше те тоже ничего не знали.
Часы пробили полдень.. Но радио продолжало молчать. В толпе послышался тихий ропот, что это такое, людей взбаламутили и ничего не говорят. От томительной неизвестности было еще беспокойнее. 15 минут показались целой вечностью. Народ все прибывал. Пришли отдыхающие из дома отдыха. Где-то послышалось слово “война”, но люди тут же возмутились, что не надо сеять панику раньше времени. Какая может быть война, когда подписан пакт о ненападении. Да кто посмеет напасть на великую державу.
Наконец-то послышалось, как там, далеко в Москве, кто-то взял микрофон в руки, откашлялся и произнес, что немецкие войска вероломно напали на Родину, уже самолеты бомбят наши города, танки утюжат нашу землю. Объявление зачитал народный комиссар иностранных дел СССР В.М.Молотов.
Война… Люди стояли в оцепенении. Они не могли осознать, что случилось непоправимое. Только через несколько минут толпа взревела, женщины рыдали в голос, мужики молчали, и молчание это было хуже самого громкого крика.