Эдуард Изотов после выхода на экраны в 1964 году сказки «Морозко» проснулся знаменитым. В обаятельного исполнителя роли Иванушки были влюблены миллионы девушек, в том числе его партнерша по фильму Наталья Седых, сыгравшая кроткую красавицу Настеньку. Тогда жизнь статного актера была похожа на сказку - знаменитая жена Инга Будкевич, чудесная дочка Вероника. Но внезапно брак дал трещину. Изотов попытался найти счастье с новой избранницей. Однако трагическая череда случайностей привела к страшному финалу.
Первая жена Эдуарда Изотова вспоминала: «Мы с Эдиком прожили 24 года и разошлись, не дождавшись серебряной свадьбы. Когда мы поженились в 56-м году, нам было всего по 20 лет. Мы познакомились во ВГИКе, на втором курсе начали вместе репетировать. И дорепетировались! В итоге - тайно расписались. Его мама была против того, чтобы Эдик на мне женился. Они жили в военном городке, и там мама присмотрела для сына невесту - генеральскую дочку. Но он женился не на ней, а на мне. Для свекрови это была настоящая трагедия! Мама Эдуарда не выносила меня на дух. Даже когда у нас родилась дочь Вероника, не смягчилась. Все мечтала, чтобы мы разошлись. Считала, что ее красавец-сын достоин более блестящей партии».
Вторая жена - Ирина Ладыженская работала заместителем художественного руководителя Театра Киноактера. В 1983 году Изотов вместе с Ладыженской был задержан у кафе «Лира» на Пушкинской площади в центре Москвы при совершении валютной операции.
Они обменяли доллары на рубли. Валюту артист спрятал в сапог, став тем самым главным виновником преступления. В те времена по Уголовному кодексу минимальный срок за «валютные махинации» составлял три года. Именно столько и дали артисту.
После возвращения Изотова из тюрьмы многие хотели выяснить, как отбывал срок знаменитый «Иванушка». Но ни одного слова Эдуард Константинович на эту тему не проронил.
Пребывание в заключении оказало на психику и здоровье актера разрушительное действие. Тюрьма сломала его. «Тюрьма для него была как нож острый в спину. Он - такой мнительный, такой законопослушный, и вдруг - преступник! У него это никак не могло уложиться в голове. Это испытание его в итоге и убило. Ведь Эдик и в жизни был немножко тем самым Иванушкой из сказки. Честный, бесхитростный…» - говорила Инга Будкевич о бывшем мужем.
В 1988 году у него случился первый инсульт, а затем они пошли один за другим - всего шесть. Он стал терять память и забывать текст. С работой пришлось распрощаться. «Не хочу быть жалким! Больше на сцену не выйду», - были его слова.
Настали самые сложные времена. Сначала операция в Бурденко - артисту вырезали тромб, потом лечение в психбольнице. Болезнь прогрессировала. Изотов уже не мог самостоятельно передвигаться, с трудом говорил, периодически не узнавал близких. Его нервы расшатались до такой степени, что он буквально сходил с ума.
Последние полгода жизни он провел в закрытом психоневрологическом пансионате. «Эдик мог котлету заесть пирожным, перестал ходить, не мог говорить, периодически не узнавал самых близких…» - откровенничала вторая жена Изотова.
Дочь актера вспоминала: «Ужасно-ужасно. Это было так страшно. От сумы и от тюрьмы, как говорится. Это катастрофа была. Папа был кристально чистым человеком… Помню, прихожу я в палату, а он сидит на кровати, раздает воображаемые карты и кому-то говорит: «Ну, ходи!» Я спрашиваю: «Папа, ты что, в карты играешь?» - «Ага!» - «Ну давай я с тобой». И сажусь с ним «играть». Бывали и просветы, и тогда я видела прежнего папу. Он смеялся, шутил, что-то рассказывал. Как-то по телевизору показывали «Морозко». В холл сбежались все больные, нянечки. Прикатили и папу на коляске. Но он уже отсутствовал, витал где-то далеко… А в это время на экране Иванушка залихватски пел и танцевал на своей свадьбе…»
8 марта 2003 года актер скончался в московской больнице. Ему было 66 лет. Он похоронен на 48-м участке Химкинского кладбища в Подмосковье. "Он так ярко начал, а потом так жестоко расплатился… Вспыхнул и сгорел, как спичка. В ужасе и безумии заканчивал он свои дни. Я смотрела на него на похоронах - в гробу лежал чужой человек. Душа из него ушла задолго до смерти… Я бы даже сказала так: там лежал не человек, а сгусток муки. Сплошное страдание. И я подумала: «Слава тебе, Господи, он отмучился»", - сокрушалась Инга Будкевич.