Раэ пробил жутчайший озноб. Ему показалось, что в грудину вцепилась когтистая ледяная лапа и медленно выворачивает ему и плоть и душу. В глазах потемнело. Земля под коленом закачалась… Раэ понял, что еще чуть-чуть и потеряет сознание… Этого только не хватало! Он резко куснул себя за язык! Боль отозвалась откуда-то издалека, но вернула самообладание. Перед глазами снова заиграл солнечный свет.
Нельзя терять головы! Нельзя привлекать к себе внимание!
«Пусть он не заметит меня! Всем святым заклинаю – пусть он не заметит меня!» -взмолился Раэ.
Он почувствовал шаги на крыльце – засосало под ложечкой от жути…
Вдруг резко в стороне заверещали в кустах цветочные драконы. Послышался треск веток и шорох трясущейся листвы. Мурчин недовольно глянула через плечо – в такой момент зверюшки подняли в саду дурацкий гвалт и устроили потасовку в кустах! Еще не полностью соображая, что он делает, Раэ проворно поднялся, не чуя ног ступил с дворика в сад, за кусток, за деревце – и исчез в зарослях. Как кстати они заверещали! Раэ не мог оставаться на месте: он был обязан разогнать зверюшек, которые помешают своими пронзительными воплями беседе канцлера с его протеже.
Маленькие смутьяны засели в буйно цветущем кусте лилового рододендрона. Как только Раэ подошел поближе, они мигом стихли. Сначала Раэ не смог их разглядеть – слишком уж мелкими они были. Затем, когда перед глазами перестало плыть, он сумел их высмотреть – целую стаю крохотных, величиной с кузнечиков, драконов, которые обвивали листики или отельные лепестки цветов, выглядывали друг из-за дружки и все смотрели в одну точку. Раэ оглянулся и проследил, куда это они все смотрят. Оказалось, что на клетку с альвами. Она как раз очень удачно стояла за вазоном: Раэ, когда тот пытался ее убрать с глаз долой, удалось ее спихнуть прямо в сад.
В клетке, под маленькие крылья Сардера, втянув голову в плечи, лезли трое из пяти альвов, а тот, как мог, запихивал под них своих испуганных товарищей, которые сами были не меньше его – так они боялись канцлера, хотя были от него огорожены вазоном, из которого вываливались целые заросли побегов. Зато иначе вел себя другой из пяти альвов, серенький неприметненький, похоже, что альвиха, у которой, как заметил Раэ, был в темное время не шибко яркий огонек белого цвета. Она приникла к решетке и попискивала на цветочных драконов. Ах вот кого они слушались!
Мелюзга снялась стайкой, отлетела на куст подальше и дружно завопила. Раэ должен был направиться к ним и сделать вид, что отгоняет.
-Спасибо, Морион, - сказал тихонько Раэ серенькому альву, единственному, кто был назван не по цвету огонька – слишком неприметного, чтобы давать за него имя, а по цвету глубоких черных умных глазок.
Сквозь воздушную кружевную листву он все же увидел канцлера. Издали. Услышал его голос. На расстоянии в этом человеке не ощущалось ничего особенного. Среднего роста. Неброская одежда, простая стрижка да борода. Тихий голос. Неспешная речь. Только торопливый горячный тон Мурчин в ответ…
«Главное – что он меня не видит!» - перевел дух Раэ.
…Ему вспомнился предзакатный час во дворе казармы, их законное свободное время, когда мальчишки его десятка пытались в последние минуты уходящего дня доделать то, что им хотелось бы успеть до темноты. Сам Раэ скакал по тонким заостренным пенькам с учебной совней поперек, изображавшим гребень кайдзю – отрабатывал прыжки, Юматра зубрил географию, за которую никак не мог сесть весь этот день, но в последний момент вдруг вспомнил, что у него завтра переэкзаменовка, Акса и Матэ мастерили воздушного змея, Данаэ читал «Непристойные похождения юной банщицы, ее нечестивых деяниях, приведших к горестному раскаянию», замотав их от глаз наставников в свиток довольно объемного труда-исследования «О причинах выхода левиафанов из морских глубин на сушу». Ранвард лез к Данаэ с уговорами пойти и установить окончательно неправоту «этих придурков из крыла водной нечисти, которые непонятно кем себя возомнили и задирают наших младших». Наставники Виррата и Канги лущили земляные орехи, спорили, кто из их воспитанников самый безголовый, какую блажь еще им сверху спустит начальство, что им делать, если в казарме опять заведутся клопы, и с опаской посматривали на Данаэ – чего это его потянуло на такие головоломные труды про левиафанов – уж не сильно ли он стукнулся сегодня, когда свалился с тренировочного маятника.
-Раэ, может хватит! – гаркнул Юматра, - что, днем не напрыгался?
-Пусть прыгает, - сказал Канги, - он единственный среди вас занимается тем, чем положено титанобойце!
-Да у меня от него башка кружится – туда-сюда!
-Вот сам бы и скакал туда-сюда! – сказал Канги.
-Да может я бы и рад, но видите, что я должен завтра сдать? – Юматра потряс истрепанными записями, - мне ж ведь очень должно помочь бить колоссов знание, как называется столица Ваграмона!
-Эвелла, - сказал Раэ, перепрыгивая с ноги на ногу на одном и том же зубце.
-Нет, не Эвелла, - сказал Виррата, переглянувшись с Канги, - ты вообще как географию сдал? Списал, что ли?
-М-м, - неопределенно пробормотал Раэ, - а мне Ваграмон не попался…
-У тебя были шпаргалки? – чуть не взвизгнул ломающимся голосом Юматра, - а мне…
-Я их уже отдал Аксе и Матэ…
-Поздно, - сказал Матэ подавшемуся к ним Юматре, - мы уже из них змея клеем. Юматра застонал при виде разодранных на полоски для длиннющего хвоста и бахрому для крыльев шпаргалок Раэ.
-Нет, - сказал Акса, - тут кое-чего еще можно почесть. Если хочешь, мы его тебе в окно запустим, когда ты сдавать будешь. Вот, тут как раз написано, что столица Ваграмона – Эвелла…
-Балбесы! И как они умудряются что-то сдавать! – сказал Канги и возмущенно захрустел земляными орехами, - вот мы в их годы…
-В наши годы, Канги, столицей Ваграмона была Эвелла, - усмехнулся Виррата, - до чего ж мы старые!
-А сейчас не Эвелла? – простонал Юматра.
-Ивартан, олух! – сказал Канги.
-Точно? – недоверчиво спросил Юматра наставника по фехтованию.
-Точно! – сказал Канги, - у тебя старый учебник. Новый на змея, что ли, ободрали?
-Точно Ивартан? – недоверчиво спросил Юматра.
-Точно, - сказал Канги, недовольный, что его слова подвергаются сомнению мальчишек, - его захватили тринадцать лет назад. После этого перенесли столицу из Эвеллы в Ивартан.
Все немного помолчали. То, что Ваграмон захватил этот город, знали все: мальчики выросли уже в ту эпоху, когда Семикняжие перенесло потрясение от потери своего могущественного союзника на юге и ощущало себя одиноким против веявшей из-за моря Темран беды. Светлый град Ивартан превратился для поколения Раэ в светлую сказку с мрачным концом: Ивартана больше нет, его стерло с карт и из истории…
-Это очень болезненная тема нового времени, - сказал Виррата, - поэтому ее прошли очень быстро… вы, наверное, все отсутствовали на этих уроках… или сидели затылками к наставникам!
Виррата всегда оправдывал наставников, даже если те явно ошибались…
-Нет, мы точно не проходили, - сказал толстокожий Данаэ, оторвавшись от своего чтения.
-Да тихо ты! – буркнул на него Раэ. Он-то догадался, что для наставника Руна это была очень болезненная тема и он ее намеренно замолчал, как и многие из новой истории, очевидцами и участниками которой бывали те, кто вынужден был ее преподавать. Редко Раэ бывало жалко наставника Руна, но сейчас…
Все понятливо помолчали… Данаэ оторвался от легкомысленной книжонки, перестали шуршать драными бумажками Акса и Матэ, опустил совню Раэ и даже Ранвард посерьезнел так, что явно позабыл о планах возмездия водному крылу…
-Я сам… был в Ивартане, - нарушил молчание бывший разведчик Канги, - как раз тогда, когда… переезжал императорский двор.
-А ты видел его? – набравшись храбрости спросил за всех Ранвард. Раэ даже удивился его смелости. Но как раз был тот момент, когда можно было нарушить негласный запрет и спросить Канги о том, как он работал под прикрытием. Все же носить в себе столь богатое прошлое у Канги не удавалось. Нет-нет, да и просыпал он из мешка своей памяти те драгоценные крупинки сведений о своих приключениях, надо было только подгадать, когда спрашивать. И все поняли, о ком спрашивает Ранвард, потому как вопрос напрашивался сам: о канцлере. Самом главном и самом таинственном колдуне Ваграмона, о ком же еще?
-Теро Наюнеи? – спокойно переспросил Канги, - видел.
-А какой он? – еле слышно спросил Ранвард. Интерес сверкнул даже во взгляде Вирраты, который, похоже, ни о чем не расспрашивал своего старого товарища.
-Как тысячелетний колдун, - сказал Канги, - всякая особинка в нем уже стерлась. Но глаза… он смотрит сквозь тебя и видят столетия.
-А он смотрел на вас? – поколебавшись, и все же рискнув, спросил Ранвард.
-О нет! - воскликнул Канги, - еще чего! Разведчик никогда не встанет под взгляд, который будет читать в его душе! А человек, проживший тысячу лет, способен раскусить каждого! Мы все вокруг него младенцы!
-Как он за тысячу лет не притомился жить, - пробормотал Виррата, - тут столетние с ума сходят…
-Жесточайшие посты и воздержания, - сказал Канги.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Ведьмин лес. 20 глава.