После бани все сидели на кухне и слушали рассказ Любы.
– Ох, и видели бы вы свои лица тогда. Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, – смеясь, проговорила она.
– А я-то думаю, что-то Мара как-то странно разговаривает, – покачала головой баба Надя.
– Ага, и даже Морок не смог распознать, что это не его мать, – с удивлением сказала Василиса. – Так ты там такая страшная была, жуть. Я Мару-то несколько раз в Нави видела – холодная, неприступная, как глянет, так весь инеем покроешься в прямом смысле слова. Жуть, но красивая, жутко красивая. И вот от тебя такая же жуть веяла.
– Как ты смогла с мороком да туманом в голове справиться? – спросила баба Надя. – Это ведь додуматься надо было еще, чтобы в Мару обратиться. Я такого сделать не смогу, да никто не сможет из живых, да что уж говорить, не всякая нежить сможет в нее обернуться.
– Ох, у меня и туман в голове был страшный. Я практически все забыла, вот почти все. И потащил он меня в какую-то хижину к соседке нашей покойнице бабушке Иде и начал впихивать мне в голову чужие воспоминания про то, что я была гадким, никому не нужным ребенком и подожгла дом соседей из зависти. И я даже в них поверила, но что-то у меня в голове не сходилось, никак пазл не складывался, что-то мне все мешало. А тут Пушок вот появился и утащил меня. И в его мокрой пасти стало у меня в голове все проявляться. Вот прямо чужие воспоминания отлетали, как шелуха, – покачала головой Люба.
Народ пил чай со сливками и с интересом слушал Любин рассказ.
– А потом, где-то в углу сознания я увидала «подарки» Морока, его знания. Ну, думаю, а почему бы ими не воспользоваться, а вдруг получится. Он же мать боится, вернее, опасается. Ну, я и попробовала ей обернуться. А остальное вы сами видели.
– А если бы не получилось? – спросила, нахмурившись, баба Надя.
Люба задумалась на мгновение, затем усмехнувшись пожала плечами.
– Ну, если бы не получилось, то, наверное, до сих пор бы сидела в той хижине, слушала бы бабкины сказки и верила, что я – это не я. А Морок бы продолжал пихать в меня свои воспоминания, пока я совсем не забыла, кто я такая. А потом стала бы на него работать.
– Страшно подумать, – вздохнула Василиса.
– Да уж, но я бы билась до конца за тебя. Я бы всю Навь на уши поставила, перевернула и вывернула наизнанку, – нахмурилась баба Надя. – Заморочить он меня не может, убить тоже, а вот я могу им доставить кучу неприятностей.
Люба с благодарностью посмотрела на бабушку.
– Морок – опасный товарищ, – покачала головой Василиса. – Не зря его все боятся. Но ты, Люба, молодец, что смогла выкрутиться. Мало кто на твоем месте догадался бы до такого.
– Ну, я же не одна была, – улыбнулась Люба, глядя на Пушка, который мирно спал в углу, растянувшись на коврике. – Если бы не этот мохнатый друг, я бы точно пропала. Он меня вытащил, как будто знал, что делать.
– Пушок – зверь не простой, – хмыкнул дед Степан. – Он чувствует, где беда. Видно, понял, что с тобой что-то не так, и решил помочь.
– Я вообще удивляюсь, как вам удалось его в Навь провести, – сказала Люба.
– А он сам. Не знаю, как у него это получилось, – ответила Василиса. – Тебе совсем плохо стало, затряслась вся, дым повалил от тебя, али туман. Он прыгнул на тебя и втянул все в себя, а потом и затих. Видать, тогда и пошел за тобой в Навь.
– Наверно, – кивнула Люба задумчиво.
Баба Надя внимательно рассматривала внучку, но ничего не говорила.
– Ну, что, гости дорогие, давайте по домам расходиться, – сказала она, поднимаясь из-за стола. – А ты, Люба, пока останься у меня. Не переживай, за Верочкой присмотрят. Ты еще слишком слаба, чтобы куда-то идти.
– Хорошо, бабушка, – кивнула Люба.
– А я могу остаться? – спросила Василиса.
– И ты можешь остаться, а остальные идут домой. Все устали, и нужно отдохнуть.
Люба кивнула, соглашаясь с бабой Надей. Она действительно чувствовала себя измотанной, будто после долгого и тяжелого пути. Хотя физически она была цела, внутри все еще ощущался какой-то холод, словно часть ее осталась в той хижине, где Морок пытался стереть ее личность.
– Благодарю, бабушка, – тихо сказала она. – Я останусь.
Народ поблагодарил хозяйку за чай, пожелал ей крепкого здравия и засобирался.
– Если чего такого срочного понадобится, то звони, – сказал дед Степан. – Не затягивай. Это ведь хорошо, что вы не закрылись, и мы смогли так быстро организоваться, а то потерялись бы вдвоем с Любой в Нави.
– Вот толку от нас с тобой там не было, – хмыкнула Василиса. – Я вообще там в корнях застряла и валялась, как тряпичная кукла, а ты только скалился и рычал.
– А мне кажется, от вас всех толк был, – задумчиво произнесла Люба. – Если бы вас не было, я, может, и не вспомнила, кто я.
– Коллективный разум победил, – усмехнулся Степан.
– А оно, может, так и есть, – согласилась с ним баба Надя. – Ну, все, дорогие мои, пора и честь знать, а то так мы будем лясы точить до следующего утра. А мы ведь с вами не молодеем, и такие прогулки совсем не полезны для нашего здоровья.
Она закрыла за ними дверь и пошла в зал, там плюхнулась в кресло.
Василиса, недолго думая, устроилась на диване.
– Ну что, Любашка, – начала Василиса, – расскажи еще что-нибудь. Как ты вообще додумалась до такого? В Мару-то обернуться... Это ж надо было такое придумать!
Люба расположилась во втором кресле. Она задумалась, глядя на чашку с чаем, который уже успел остыть.
– Не знаю, – честно ответила она. – Это как будто само пришло. Когда Пушок меня вытащил из того тумана, в голове вдруг прояснилось. Я вспомнила, кто я, и поняла, что Морок – это всего лишь иллюзия. Ну, или почти иллюзия. А потом... – она пожала плечами, – я просто подумала: если он может играть с моими воспоминаниями, то почему я не могу сыграть с его страхами?
– А ты чего, бабушка, молчишь? – обратилась Василиса к бабе Наде. – Я ведь вижу, ты о чем-то задумалась, не просто так ты всех выпроводила. Да и мне ты особо не доверяешь, а тут меня оставила у себя.
– След Морока на Любе-то все равно остался. Вот он ее в любой момент может дернуть к себе, как куклу за ниточки, - задумчиво сказала баба Надя.
– Но в ней еще знания от него и сила, – покачала головой Василиса. – Мне кажется, она с ним в следующий раз тоже справится, уйти сможет от его влияния. Он ведь никогда не узнает, что вместо Мары перед ним Люба была. Я так понимаю, что Мара особо с сыном не общается. У него свои земли, у нее все царство. И пока он там себя ведет прилично, она к нему не лезет. А он лишний раз к ней свой нос не сует, а то мало ли чем мать его нагрузит. Вот и живут обособленно друг от друга, и никто не узнает о проделках нашей Любы.
– Про Мару с Мороком все верно говоришь, а вот насчет всего остального ничего не могу тебе сказать. Он же, как заноза под кожу, вот только в голову проникает, может чего и увидит и усмотрит. И вот Любу надо бы научить управляться с этими знаниями, а то жди беды, а ни я, ни ты не знаем, как и что. Не одаривал нас с тобой никто такими подарками, - баба Надя развела руки в разные стороны.
– Может и хорошо, что не одаривал. Так-то надо покумекать, может, чего дельного в книжках найдется.
– Может, и найдется, – кивнула баба Надя.
– А еще надо бы с Захаром переговорить. Он мужик умный, зря ты его домой отправила, – сказала Васька.
Пока баба Надя с Василисой разговаривали, Люба задремала. В этот раз она спала обычным человеческим сном. Она спала крепко, словно после долгого и изнурительного пути. Ее дыхание было ровным, а лицо спокойным, и ничто ее сейчас не тревожило. В ногах у нее устроился верный пес — Пушок.
Автор Потапова Евгения
Пы.сы. Весь день маюсь с головной болью. Карла сегодня и не осилю.