После отмены крепостного права в 1861 году многие аристократические фамилии, сохранившие свои позиции с эпохи Петра I и Екатерины II благодаря значительным богатствам и великолепному образу жизни, внезапно оказались на грани краха. Они были вынуждены быстро приспосабливаться к изменчивой экономической ситуации,- менять уровень потребления и стиль жизни. Расхламляемся, дамы и господа, - или вы не про это?
Этот поворот событий отразился на деятельности и помещиков, и промышленных предприятий, находившихся под контролем высших чинов. Дворянство, утратившее своё основное преимущество — бесплатный труд крестьян, столкнулось с серьёзными трудностями.
Мелкопоместные дворяне, разорившиеся после реформы, зачастую были вынуждены переезжать в большие города и снимать убогие, не соответствующие их статусу квартиры.
Пришло время закатать рукава
Аристократы имели теперь возможность получать прибыль лишь на общем капиталистическом основании, и были, мягко сказать не готовы конкурировать с купцами, которые лучше адаптировались к жизни в новых условиях. Например, род Демидовых, знаменитых князей Сан-Донато, вскоре столкнулся с суровыми реалиями реформ, - их пришлось соперничать с металлургическими заводами Германии и Англии. Значительное снижение рентабельности из-за необходимости выплачивать зарплаты рабочим привело к фактическому разорению семьи к концу XIX века.
Голод и еда с другого материка
Сразу после реформы 1861 года, в начале 1870-х, еще одним трагическим ударом для русских дворян стал мировой сельскохозяйственный кризис, который окончательно подорвал стабильность многих аристократических семей, зависящих от земледелия. Несколько дворянских семей оказались на грани выживания, и им пришлось искать новые источники дохода.
Резкое снижение транспортных затрат (на 75% за десятилетие) и изобретение первых судов-рефрижераторов, позволивших осуществлять долгие перевозки мяса, позволило Европе закупать из Нового света более дешёвые продукты, - в частности, зерно из Северной Америки. И хотя Россия осталась главной страной-экспортёром зерна, доходы от его продажи значительно (катастрофически) снизились.
Доход на богатстве предков
Некоторые известные аристократические семьи смогли выжить именно благодаря владению земельными участками и зданиями в центрах крупных городов, таких как Москва и Санкт-Петербург. Дворяне начали сдавать их в аренду для коммерческих целей и добились немалых успехов в этом деле.
Семья графов Шуваловых, к примеру, вложила практически все свои средства в шесть крупных жилых доходных домов в Петербурге, общая стоимость которых в начале XX века составила 2 562 700 рублей.
Граф Зубов инвестировал все свои средства в один доходный дом на Невском проспекте, - он давал 62 000 рублей чистой прибыли ежегодно, процент прироста капитала составлял 12,5% — доходность была выше, даже чем у среднего помещичьего хозяйства.
Князь С.А. Щербатов вообще пожертвовал своим фамильным особняком в центре Москвы, построив вместо него один из самых известных доходных домов того времени — "дом князя Щербатова", который стал символом роскошной жизни.
Доходный дом графа С.Д. Шереметева (на пересечении Никольской улицы и Черкасского переулка), находившийся в центре делового квартала, оказался одним из самых прибыльных. В конце XIX века ежегодно он давал 126 800 рублей дохода в год, а к 1910 году возрос до 250 400 рублей — умопомрачительная сумма по тем временам.
Граф С.Д. Шереметев, известный своей изворотливостью, даже сдавал в аренду прилегающую землю и мостовую под разносную торговлю. На закате XIX века прибыль графа только от аренды улиц достигали 46 800 рублей в год. Уже попахивает чем-то ненормальным, Вам не кажется?
В Петербурге граф С.А. Апраксин стал одним из самых удачливых аристократов, выкупив доли других собственников на крупном торговом участке в центре столицы, став единственным владельцем "Апраксина двора" — рынка, который имел наибольший торговый оборот среди всех европейских рынков.
Хотя доходы "Апраксина двора" не были точно известны, можно с уверенностью говорить о том, что они были баснословными. Например, построив церковь на набережной Фонтанки, он потратил 1 000 000 рублей из своих средств, а на содержание служителей церкви — ещё по 130 000 рублей в год.
Беспрецедентные условия, сложившиеся после 1861 года, показали, что получать доход как арендодателю становилось порой выгоднее, чем заниматься менее рентабельным сельским хозяйством или промышленностью, конкурирующей с западными производителями.
Спекуляция - это было тогда, это есть и сейчас
Большие деньги также можно было заработать на финансовых спекуляциях: во второй половине XIX века в России наблюдался значительный рост интереса к акциям. Однако для этого требовались опыт и свободные средства, поэтому в этом деле успеха добились лишь немногие. Несмотря на это, среди русских аристократов встречались свои "счастливчики".
Интересно отметить, что ещё совсем недавно, в эпоху Николая I дворяне, занимавшиеся подобной "низкой" деятельностью, подвергались осуждению и порицанию со стороны своих соратников. К концу XIX века отношение к подобному роду заработка улучшилось. А уж в наше же время вся подобная деятельность и вовсе процветает, но спрятана она за ярким и многогранным словом “предприниматель” или “трейдер”.
Tempora mutantur, et nos mutamur in illis, - “времена меняются, и мы меняемся вместе с ними”.
Ваше лучшее спасибо, мои хорошие, - это подписка на канал Хроноскоп и лайки, - так мой канал поднимается в ленте рекомендаций + для меня важно видеть, что вам нравится. Спасибо!
Также читайте ранее опубликованные статьи на моём канале: